Книга Его отец. Выжить после развода, страница 13 – Виктория Волкова

— Никак, — отмахивается Карина. — Себе еще проблем огребешь. Там папа Царь, мама королевна и мелкая принцесска. Семья небожителей. Влезешь со своими советами, они тебя как говно по Енисею размажут, — резко заявляет подружка. — Поэтому, мой совет, масичек, не суйся туда. Пусть потом сами психолога нанимают и своей ненаглядной дочурке лечат голову.

— Да, ты права, — вздыхаю печально. — Засуну свое мнение куда подальше. Своих проблем хватает…

— Есть что-то, чего я не знаю? — хватает меня за рукав Карина.

— Попробовала бы я утаить! — смеюсь весело.

Выскочив из машины у детского сада, бегу по узкой аллейке к крыльцу и с тоской смотрю на нарядные детские площадки и клумбы.

Наверное, придется менять и сад, и работу, думаю, входя в группу. Через весь город не наездеишься.

— Дашенька, мама пришла! — зовет малышку воспитательница Светлана Сергеевна.

Дочка радостно кидается мне на шею. Слюняво целует в щеку. Открывает шкафчик и замирает на месте.

— Раз, два, три, отомри, — щекочу легонечко. Дашутка начинает собираться, а я отвлекаюсь на сотовый.

«Кажется, есть план, Соня. Завтра в обед приходи ко мне в офис. Расскажу подробности», — пишет мне Илья и у меня сердце заходится от радости.

Вот как дожить до утра? Уложив дочку спать, бесцельно брожу по комнатам. Если удастся переписать дом на себя, мы со Славой в расчете.

Бабушкина квартира, гараж плюс алименты до Дашкиных восемнадцати… Точно потянет. Да и влюбилась я в этот дом с первого взгляда. Будто его специально для меня построили.

«Первым делом надо поменять замки, чтобы Слава не смог попасть внутрь», — напоминаю самой себе и с ужасом вспоминаю чемоданы на лестнице.

Мы тогда с Дашкой и Кариной пошли в детский игровой центр, загулялись допоздна. Слава все звонил, спрашивал, когда мы будем. А я сначала обещала, потом оправдывалась, и под конец вообще перестала брать трубку.

— Да ну его! Не обломается, — фыркала тогда Карина.

И мы, взрослые тетки, вместе с детьми прыгали на батутах, катались с горок и стреляли друг в друга пластмассовыми шариками.

А когда вернулись, думала, умру на месте от безысходности. Хорошо, Карина не уехала далеко. Забрала нас вместе с чемоданами и тюками и отвезла к себе.

Слава долго не отвечал тогда, а когда соизволил поговорить, наорал в ярости.

— Где тебя носит? Ты что, не можешь по-человечески?

Ага. Я не могу! Украл мою квартиру и гараж. Да еще и упрекает.

Снова на глаза наворачиваются слезы. Но я не плачу, сил больше нет. Проверяю, заперты ли двери, и возвращаюсь в спальню.

На своей половине кровати, раскрывшись, спит Даша, раскинув руки и ноги. Словно куда-то бежит мой зайчонок.

— Спи, доченька, шшш, — накрываю ее одеялом. Целую в щечку и ложусь рядом.

Прикрываю глаза и вздрагиваю.

А вдруг старший Бобров такая же сволочь, как и Слава?

«От осинки не родятся апельсинки», — вздыхаю горестно. Тянусь за телефоном, лежащим на тумбочке. Вбиваю в поиск «БОБРОВ ЕВГЕНИЙ НИКОЛАЕВИЧ» и уныло смотрю на вывалившийся список ссылок. Их на самом деле немного.

Какое-то гламурное интернет-издание обсуждает роман Катрана с моделью Зоей Сосновской. Красивая девушка обнимает широкоплечего мужчину в темных очках. Бобров стоит полубоком, лица и глаз не разобрать. Зато от вздернутого волевого подбородка и гордо вскинутой головы веет властью и сумасшедшей харизмой, будто весь мир принадлежит этому человеку.