Книга Его отец. Выжить после развода, страница 76 – Виктория Волкова

— Петя, — доносится командный баритон Кольцова. — Едем в офис. По поручению Катрана мои люди начинают аудиторскую проверку. Мне нужен доступ к сервакам и всей документации.

— Да, хорошо, — заикается Проскурин и идет красными пятнами.

— Петя, а как же мама? — охает его жена. — Надо в полицию ехать. Договариваться…

— Отвали, дура, — словно свирепый бык, мотает головой дядя Петя. — Сама разруливай, — рычит глухо, оглядывается на меня и смотрит так, будто собирается раздавить как букашку.

С тех пор, как начальник оперчасти подарил мне допотопную нокию, я не общаюсь с семьей. Боюсь нахамить.

Бесят они меня. Особенно Петька. Как будто русский язык не понимает. Я же нормальные поручения дал. Самые простые.

Пропустить курьера с кольцом к Соне, обеспечить ее безопасность. Все. Больше не просил ничего.

Так. А где кольцо? То самое, что я заказал для любимой? Инна его поперла или мать? Наверняка сестра. Больше некому. А Бабай, сука, ее защищает. И мать из своих запасов выделила самое ненавистное.

Зашибись, поворот!

И как теперь я могу доверять этим людям, если в пустяшном подставили…

«Предавший в мелочах, предаст и в главном», — приходит на ум старая поговорка. И я снова набираю Кольцова. Прошу устроить маски-шоу у меня в офисе. Странное желание. Но за мои деньги любой каприз.

— За пять лет Бабай мог делов наворотить, — вздыхаю тяжко.

— У нас тут проблема, Катран, — скупо роняет мой давний друг. Докладывает коротко и по существу. А у меня волосы поднимаются на затылке.

Что? Какого?

Вот зачем моя мать в детский сад поперлась? Может мне кто-нибудь объяснить?

— И еще… — мнется Кольцов.

— Говори уже, — бросаю нетерпеливо.

— Твоя Соня сегодня пила кофе с Адамом, — отрезает Игорь. В глазах темнеет, стоит только представить.

Моя Соня и мой злейший враг. Какого хрена?

— И тут Бабай оживился, — отрывисто бросает Кольцов. — По моим данным, он проверяет твою Софию. Вроде как это Нарейко послал ее к тебе…

— Чушь, — пресекаю дурацкий треп. — София не такая… Да и Адам не станет. Я его знаю. Он не дурак, чтобы лезть ко мне. Это все инсинуации моей матери и Инки. Им до сих пор поперек горла вторая семья отца. А теперь и София. Деньги прямо из рук уплывают. Вот и стараются нагадить. Ты там вмешайся, Игорь. Мои не должны и близко приближаться к Соне и Даше.

— А что с Александрой Евгеньевной делать? Надо ее хотя бы под подписку вытаскивать…

— Не знаю. Она взрослый дееспособный человек. Сама решения принимает. Вот за каким хреном в садик поперлась? С Инной они так решили? Вот пусть сестра и занимается. А у нас своих проблем валом, — решаю я. — Людей в офис направь.

— Сейчас сделаю. В сад смотаюсь сначала. Проконтролирую…

— Да, это важнее, — соглашаюсь я. И закончив разговор, растягиваюсь на кровати.

«Потом все поймешь», — словно наяву слышу голос отца.

Вспоминаю, как ругался с ним из-за матери. Сколько мне тогда было? Лет двадцать…

Кабинет его вижу, отделанный орехом. Статуэтку на полочке. Красное яблоко в руках отца. Он сидит, развалившись в кресле, отрезает ломтики тонким ножом. Кладет в рот и рассуждает.

— Придет время. Сам все поймешь, Женька, — говорит, прожевав. — Твоя мать сложный человек. Почти невозможный. Я устал. Я нормальной семьи хочу.

А я стою перед ним как школьник и больше всего на свете хочу всечь.