Книга Его отец. Выжить после развода, страница 83 – Виктория Волкова

— Они как обосновали свое решение? — перезваниваю со склада. Прячусь от вездесущей охраноты за дальними стеллажами. Будто суслик в нору забиваюсь на нижнюю полку, заваленную смятыми картонными коробками, и улыбаюсь как идиот, слушая голос любимой.

— Да, прислали официальное уведомление. За неподобающее поведение и еще что-то там, — горестно вздыхает София.

— Ты плохо себя вела? — прикалываюсь беззаботно. И понять не могу, кому там не угодила моя Соня. Она и так сама благопристойность и порядочность. Точно в гимназии ни с кем на столе не трахалась.

— Женя! — фыркает она возмущенно. Наверняка заливается краской.

«Сейчас бы рядом оказаться, сграбастать в охапку. Зацеловать», — мечтаю, представляя, как вторгаюсь языком в рот любимой, как касаюсь губами бархатистой щеки.

— Сонюшка, ты Дараганову эту фигню перешли. Пусть он в гимназию направит предсудебное уведомление и в трудовую инспекцию жалобу накатает. Совсем твои училки с ума посходили. Им же штраф нехилый светит. Незаконное увольнение… Тем более ты сама Дашу воспитываешь, — объясняю торопливо, и неожиданно понимаю, кто стоит за Сониным увольнением.

— Думаешь, надо? — тянет она в трубку. — Я не знаю… Мне еще там работать…

— София! — рыкаю громче. — Отставить панику. Не верь, не бойся, не проси, — втолковываю прописные истины. — Давай, напряги адвоката. Он у тебя толковый. Иначе я своих подключу.

— Но ты приедешь, я уволюсь, — жалобно вздыхает она. — Два-три месяца ничего не решают.

— Да хоть один день, — пру буром. — Не имеет значения. Ты должна сама уволиться по собственному желанию. А самодурство надо пресекать и наказывать. Поняла?

— Да, конечно, — поспешно откликается роднуля. — Но я боюсь…

— Ничего не бойся, я рядом, — повторяю, словно девиз. — Больше уважать будут. Или компенсацию выплатят.

— У меня есть деньги. Ты прислал, — ойкает Соня. А мне и смешно, и грустно.

Девочка моя! Ну как можно быть такой наивной? Почему ты разрешаешь понукать собой?

— Дело не в деньгах, роднуля. Дело в принципе. Нельзя человека вот так просто взять и выгнать взашей. Это я тебе как работодатель говорю.

— Но тогда ко мне будут плохо относиться в коллективе, — неуверенно препирается Соня.

— Не будут. Пусть только попробуют. Я их на куски порву и размотаю. Так и знай, — уверяю тихо. Прислушиваюсь к шуму в стороне. Вроде кто-то базарит на приемке. Надо идти выяснять, в чем дело.

Но сейчас для меня Соня на первом месте. И если ее кто-то обидел, то придется иметь дело со мной. Я любого даже отсюда достану. Говно вопрос.

Естественно, мне будет спокойнее, если Соня уволится и засядет дома. Вот на фига ей работать? Но если ей важна эта гребаная гимназия, то пободаемся. Дело принципа.

— Ладно, роднуль, я своих подключу, — выдыхаю, отодвигая картон. Вылезаю из укрытия. — Я люблю тебя, — наспех прощаюсь.

Отключаю мобилку, прячу в берцы. Бегу на шум.

А там уже серьезные разборки.

— Да не знаю я, где он? — орет Стас двум блатным, прижавшим его к стене. Морщится после удара, пытается оттолкнуть нападавших. Да куда там! Стас — бывший директор фабрики, ни разу не спортсмен. Где ему справиться с двумя амбалами?

— Вы не меня ищете? — делаю шаг вперед. Ясен пень, ничем хорошим эта встреча не закончится, но и прятаться до прихода надзирателей я не могу. Да и когда еще они на шум сбегутся?