Книга Моя по праву, страница 98 – Виктория Волкова

Главное, не вспугнуть!

Подушечками пальцев скольжу по нежной бархатистой щечке. Спускаюсь чуть ниже к подбородку. Затем осторожно ласкаю шею и чуть с ума не схожу от близости. Именно эту женщину я хочу.

Вожделею.

Старое слово. Но такое меткое.

— Мне приснилось, будто Измайлов запустил на радио мою мелодию. И теперь авторское право за ним… – жалуется Влада.

А мне зацеловать хочется эти наивные глаза цвета охры. Стереть бы печаль с нежного личика, заставить улыбнуться.

— Ах это, – тяну насмешливо. Тут нас кто-то убить угрожает. А мы о песенках беспокоимся.

— Я боюсь, Слава…

— Да все в порядке будет, малыш, – прижимаю палец к кончику носа. В порыве чувств касаюсь виска губами. – Я утром позвоню Никите Пластовскому. Что-нибудь придумаем. Порешаем.

— Правда? – в распахнутых глазах вдруг загорается надежда.

— Ну конечно. Спи. А я к утру придумаю, как обставить Эдичку.

— Хорошо бы, – вторит Влада, укладываясь.

Накрываю ее старательно. Подтыкаю одеяло под ноги. И совершенно безотчетно пробираюсь внутрь. Нежно оглаживаю ступню и чуть не взрываюсь от дикого кайфа.

Сейчас бы откинуть одеяло в сторону. Схватить в охапку…

Главное, не вспугнуть. Девчонка только начала мне доверять. Как по тонкому льду иду.

По уму бы чмокнуть в лобик и пожелать приятного сна. Но я не могу отойти даже на миллиметр. Просто не в силах. Сейчас меня от Влады и бульдозером не сдвинуть и бультерьером не отогнать.

— Я полежу тут на краешке. Можно? – словно третьеклассник пускаюсь на хитрости и добавляю кряхтя. – В спину что-то вступило…

— Ложись, конечно! – придвигается к стене Влада. Обеспокоенно оглядывает узкую полоску кровати. – Да тут места совсем мало…

— Мне хватит, – пресекаю любые попытки выпроводить.

И улегшись рядом, инстинктивно притягиваю Владу к себе. Вместе с одеялом вжимаю в тело. Волосы щекочут руку, но кто бы обращал внимания на эти мелочи.

— Спи, зайчона, я рядом, – нежно целую в лоб и закрываю глаза.

— Вот ты наглый, Градов, – утыкается мне в грудь Влада. Не ругает, а восхищается, судя по тону. Словно изучая наощупь, медленно ведет рукой по моему лицу. Вдыхает глубоко.

А я вечером и не помылся, дурак! Потный как собака.

— От меня, наверное, несет как от скотины, – хрипло шепчу на ушко. – Но дров я сегодня не таскал. Вагоны не разгружал. Метаболизм хороший.

— Твой обычный запах… родной, – лепечет Влада и спохватывается, проболтавшись.

— И ты моя родная, – рычу, накрывая ее губы своими. Вторгаюсь языком, сминая на пути все преграды. Захватчик, блин…

Собственник!

— Владка, – словно пробую на вкус родное имя. – Зайчона моя!

И тут же обрываю себя.

— Все. Давай спать. Тебе удобно?

— Да, – обхватывает меня обеими руками.

Целую золотую макушку. И выдыхаю, совершенно не справившись с эмоциями.

— Я люблю тебя!

Влада всхлипывает, плечики дрожат. А у меня в груди поднимается буря ненависти к врагу. Ладно, я перетоптался. А вот Владе пришлось тяжело. Она уж точно ничего плохого не совершала!

Стиснув зубы, обещаю оторвать неизвестной вражине причиндалы. Но даже злиться не могу, когда Влада тут. Рядом. Движения любимой женщины становятся медленными. Рука сползает мне на предплечье. А дыхание выравнивается.

«Уснул зайчон!» – утыкаюсь носом в макушку. Крышечку рвет знатно. Впрочем как всегда, когда эта женщина рядом.