Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 33 – Виктория Волкова

Шаги стихают, а Дараганов, морщась, трет переносицу.

— Знаешь, я бы первым делом направил запрос в госреестр. Слишком нагло ведет себя твой Беляев. Я столько пар развел, Мил. Даже страшно подумать. С поселок, наверное…

— Да ты что? – во все глаза смотрю на друга детства.

— Да. И заметил одну закономерность. Сначала изменившая сторона просит прощения, старается вернуть статус-кво. И только потом, когда получает решительный отлуп, начинает пакостить и пускаться во все тяжкие. Твой же Беляев – случай уникальный. Он сразу ко второй части перешел. Вот мне интересно, какие козыри у него в рукаве.

— Блог мы отстояли, – улыбаюсь жалко. – Только теперь не знаю, что с ним делать. Я же про счастливую жизнь писала…

— Вот и пиши дальше, – усмехается Дараганов. – Или ты думаешь, что без Беляева счастье тебе не светит? – саркастически поднимает бровь.

— Нет, не в этом дело, – мотаю головой. – У меня же курсы, как стать счастливой… Разные вебинары, как ублажить мужчину…

— Даже так? – с недоверием тянет Илья. – И как же? Поделишься информацией?

— Да ну тебя! – подскакиваю на ноги. Нервно прохожу через большую светлую столовую из высокого панорамного окна выглядываю на задний двор, где строгими рядками растут клубника, помидоры и огурцы.

«Надо у себя в Макаровке так же устроить», – думаю на автомате. Дергаюсь, когда в кармане платья начинает вибрировать сотовый. Достаю пиликающую трубку и в ужасе смотрю на экран.

Влад!

Не хочу я с ним разговаривать, и видеть его не хочу. Надо удалить с контакта дурацкую фотку. Как же она мне нравилась! Беляев сидит в рыбном ресторане на берегу Красного моря. А рядом на тарелке огромный лобстер.

— Ответь, – мягко велит Дараганов. – Надо понять, что хочет этот хряк, – морщится он. – Если будет просить о встрече, не отказывай, но и не соглашайся сразу. Надо будет выбрать безопасное место.

— Не хочу я…

— Ты не маленькая девочка, Мила. Если решила развестись, слушай меня, пожалуйста. А если хочешь вернуть мужа, то действуй сама. Тут я тебе точно не помощник, – зыркает на меня раздраженно.

— Нет, я настроена решительно, – цежу торопливо и отвечаю на звонок. – Слушаю, Владислав Сергеевич…

— Милешенька, девочка. Прости меня. Давай встретимся и поговорим. Я согласен на все твои условия. Только не бросай меня, слышишь?

— Нет. Я тебе не верю, Влад, – отрезаю холодно. И сама не понимаю, откуда берутся силы. – Я не собираюсь жить на помойке…

— О чем ты, Милешенька? Какая помойка? – мягко, как с душевнобольной, говорит бывший муж.

— Та самая, в которую ты превратил нашу жизнь. Привел в нее каких-то девиц.

— Тебя обманули, Милешенька. Это недоразумение какое-то. Позволь мне все объяснить, – вкрадчиво предлагает муж. Голос медовый. Но меня пробирает до костей от ужаса.

— Нет, прости. Больше разговоров не будет. Встретимся в суде, – заявляю решительно. Отбиваю звонок и прикрываю глаза.

Почему мне так страшно? Ума не приложу.

— Давай подумаем, что он может сделать? – откинувшись на спинку стула, рычит Дараганов, когда я возвращаюсь к столу.

Крутит в руках столовый нож. Бросает выжидательно-строгий взгляд на повара, вздумавшего убрать со стола грязную посуду. И тот ретируется мгновенно. – Мила, – одергивает меня, заставляя вынырнуть из моря паники.