Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 52 – Виктория Волкова

— Он никого не любит, девочка, – вздыхаю горько. – Запомни мои слова. А на развод я уже подала, – припечатываю каждым словом и обрываю связь.

— Крышесносно ты их отбрила, – смеется Илья, тянется к моей руке, мягко сжимает мою ладошку. – Ты необыкновенная, Милка. Просто ходячий фейерверк!

Глава 28

«Мама, отпусти отца, – приходит сообщение от Марины. – Они с Иркой любят друг друга».

«Я его не удерживаю, Марина, – печатаю в ответ. – Я развожусь с ним. Надеюсь, он обретет счастье с Ирой».

«Только не надо злорадства. Тебе не к лицу», – сообщает мне моя дочь. И я откидываю телефон в сторону.

Что бы я не сделала, что бы не сказала, Марина всегда найдет чем уколоть. У нее на все собственное мнение. Надеюсь, когда-нибудь она поймет. А пока мне лучше отойти в сторону. Я старше и должна быть умнее. Что толку объяснять, если у человека уже сложилось мнение.

Мама плохая. Такая аксиома не за один год в голове укладывается. Спасибо тебе, Беляев!

Усевшись в кресло, выдыхаю, стараясь вернуть хоть каплю спокойствия. Не получается, как не пытаюсь. Прикрыв глаза, дышу. Расслабляю каждую клеточку. Думаю о приятном.

Мы с Ильей заехали в магазинчик на территории поселка. И я купила себе домашний наряд. Черные шелковые брюки палаццо, к ним тонкую трикотажную майку и кимоно с широким поясом. А еще купальники. Себе и Каролине. Сланцы, расчески, зубные щетки и крем для лица.

Только сегодня меня покупки не радуют. Почти все я приобрела по необходимости. И дома у меня красивые домашние комплекты. Но я туда даже сунуться не могу.

Интересно, Беляев привел уже Иру в наш дом? Она спит на моих простынях? Ест из моих тарелок?

Прикрываю глаза. Но слезы ручьями бегут по щекам. Даже не пытаюсь их вытереть.

Надо встать. Разобрать пакеты. Переодеться и спуститься к бассейну. Но я сижу как приклеенная, сложив на коленях руки. Оглядываю комнату мутным взглядом. Рассматриваю цветочки на стенах, складывающиеся в странные узоры. В жуткие котячьи морды и лошадиные ж.пы.

Утираю глаза, улыбаясь. Вспоминаю, как когда-то в Макаровке я так же разглядывая узоры на бабушкином ковре. Но тогда видела принцесс и рыцарей. А сейчас ерунда всякая…

Выросла. Вот подсознание и подкидывает какие-то глупости.

«А какая разница у Беляева с Ирой?» – прикусываю губу. Владу – сорок два. Ирке двадцать четыре. Восемнадцать получается. И чуть не стукаю себя по лбу.

Нелли родила Ирку за месяц до совершеннолетия. А они с Владом ровесники.

«Вся Иркина жизнь прошла на виду у Беляева. Помнится, его даже в крестные звали. Но он технично съехал с темы. Тогда еще был комсомол, и за посещение церкви можно было запросто лишиться комсомольского билета.

Кто же знал, что крестить будут на дому, а через пару лет пионерские и комсомольские зорьки забудут, словно их и не было никогда. Но Влад тогда даже не догадывался, как переменится жизнь, поэтому придумал легенду о больной бабушке и смог вырваться только к застолью.

Врал, естественно! Этот человек не может не врать.

«Тяжело ему живется. Приходится постоянно запоминать, где и что наплел. Нельзя перепутать ни в коем случае. Он хоть записывает? Или каждую ложь в голове держит? Сумасшедший», – с трудом поднимаюсь из кресла. Разбираю пакеты. Белье и новую косметичку оставляю в шкафу на полке. Переодеваюсь в купальник, накидываю сверху кимоно и выхожу к бассейну, где уже, растянувшись на шезлонге, меня ждет Каролина.