Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 60 – Виктория Волкова

— Не волнуйся, – обнимает меня сзади Дараганов и словно догадавшись о моих страхах, успокаивающе гладит по груди, по животу. Целует в шею. – У Игоряна строжайшие подписки о неразглашении. Пойдем, ты хотела попить…

Конечно, хотела! Только не Мойет, выглядывающий из ведерка со льдом, а обычной воды. На широком массивном письменном столе, явно не предназначенном для фуршета, уже расставлены блюда с нарезкой. Клубника в хрустальной вазочке, рядом сливки.

— Я смотрю, ты хорошо подготовился, – шепчу изумленно.

— Чистый экспромт, – улыбается мне Илья. Усаживает на диванчик из толстой буйволовой кожи. Подхватывает из вазочки клубнику, окунает во взбитые сливки и подносит к моим губам. – Попробуй, Милочка, – чуть касается рта и садится рядом.

Пробую. Очень вкусно. А экономка уже разливает по бокалам шампанское. Кто-то шуршит в спальне. Видимо, прислуга через другой вход зашла, чтобы не беспокоить.

— Вот мы и остались сами. Без свидетелей, – улыбается Дараганов. Отдает мне бокал и тут же подхватывает свой. – Давай выпьем! – приподнимает его за тонкую ножку.

— За что? – хлопаю глазами.

Такой прием среди ночи. Илья явно расстарался. Хочется схватиться за него и не отпускать. Иначе точно собьет меня с ног волна хейта и ненависти.

— Влад привел Иру Кузнецову в нашу квартиру. Представляешь?

— Может, нам тоже туда заехать? – усмехается Дараганов. – Мы с тобой в спальне. Беляев со своей кралей в гостиной. Дети по своим. Кстати, сколько у тебя комнат? – явно стебется.

— Шесть, – развожу руками. – Еще моя студия и кабинет Влада.

— К твоему бывшему козла поселим и… скунса! – ржет Илья.

И я улыбаюсь дурацким шуткам. Легким, без двойного дна и контекста. Поболтать, постебаться и забыть. Никого не обидеть, а просто посмеяться.

— А к тебе в студию енотов запустим… с тазиками, – продолжает Дараганов и задумывается. Снова макает клубнику в сливки и отдает мне. Ем послушно. А его несет дальше.

— Нет, козла лучше к Марине запустить… А к Беляеву козу с козлятами, – веселится он.

А я отмахиваюсь, жуя.

— Она сама коза, и козлята не за горами… Мне Лида вечером звонила. Все новости рассказала…

— Да бог с ними! – морщит нос Илья. Делает бутерброд с ломтиками запеченной индейки и маринованным огурчиком и снова протягивает мне. – Ешь, Милка! А о козлах не думай. Не поедем мы к ним…

«Козел… Марина наверняка своего приведет», – всплывает мыслеобраз тощего лохматого парня, в которого уже год влюблена моя дочь.

Я изо всех сил противилась. Не пара он ей. Зато теперь вольница наступит. Беляев точно мне назло разрешит старшей дочери жить с… козлом!

— О чем задумалась? – хмурится Илья. И я спохватываюсь. Мужик старается, завлекает. А я…

О всяких козлах думаю!

— Прости. Иногда накрывает, – развожу руками в бессилии.

— Понимаю. Сразу такая рана не затянется. Но я вылечу. Обещаю, – обнимает он меня.

— Ходячий обезбол, – утыкаюсь носом в сильное плечо.

Вдыхаю парфюм с древесной отдушкой, смешанный с ароматом чистого тела. И успокаиваюсь. Просто гоню прочь все тревожные мысли. Завтра будет день… Завтра решим…

А сейчас…

В голове туман. Видимо этого и добивается Дараганов. Протягивает мне еще один бокал шампанского.

— За нас, Мила, – одаривает меня серьезным взглядом. – Я хочу на тебе жениться, – добавляет совершенно спокойно. – Это пока не предложение, а заявление о намерениях.