Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 33 – Виктория Волкова

— Стопэ, дорогая. Я сам. Сиди здесь, поняла? – наспех целую в нос и плотно закрываю за собой дверь.

Напарываюсь взглядом на здорового детину с битой наперевес.

— Ты кто такой? – пру на него. Безоружный, раздетый. Но мне пофиг. Руки-ноги мне на что? Убить не убью, осознанки хватает, а вот покалечить могу серьезно. Тем более если эта тварь с битой по Ленкину душу пришла.

— Так я… это… к врачу! Мне с ней поговорить надо.

— Я врач, сейчас вылечу, – подступаю поближе.

— Где она? Она моего сына убила! – орет невменько и тут же оседает, роняя биту. Хватается за переносицу, куда четенько прилетел мой кулак. И стонет как маленький. – Ты мне нос сломал.

— И шею сверну, – рявкаю грубо. – Дорогу сюда забудь. Хотя и так лет на пять забудешь, – заметив подбегающую к дому охрану, усмехаюсь криво.

— Лена, полицию вызывай, – нависая над уродом, кричу на кухню.

— Я уже вызвала. И полицию, и охрану, – выходит она из кухни.

— Елена Васильевна, помогите. Я только поговорить пришел! А этот… ваш охранник на меня кинулся, – скулит на полу детина. – У меня жена, ребенок родился.

— И поэтому вы вооружились битой и пришли поговорить? – усмехается горько Лена. – Да будь на моем месте другой врач, вы бы потеряли и жену, и детей, – добавляет она запальчиво.

— Елена Васильевна у нас врач от бога, – заявляет вбежавший Гриша Старостин. Застегивает на запястьях урода браслеты. Полиция уже едет, – вздыхает тяжко. – Ты на кого руку поднял? А?

— Да я не успел! Этот шкаф меня избил. Я, сука, на тебя управу найду! У меня дядя – полковник полиции, – грозит он мне кулаком.

— Ну-ну, – цежу холодно и, обняв Лену за плечи, веду в комнату. Укутываю в плед. Приношу чай из кухни.

— Даже боюсь представить, – обалдело шепчет она непослушными губами. – Что было бы, если бы ты не пришел.

— И не надо. Я рядом, девочка, – некрепко сжимаю тонкие пальцы. – Все будет хорошо, – заслышав шаги, выхожу к полиции.

Наблюдаю, как уводят козла, решившего напасть на мою женщину. Отвечаю на вопросы оперативника. А когда все заканчивается, сажусь перед Ленкой на корточки. Заглядываю в лицо и предлагаю хрипло.

— Давай я тебя домой отвезу, девочка?

— Зачем ты приходил? – спрашиваю еле слышно. Губы не слушаются, голова гудит, а руки дрожат, как при Паркинсоне.

— Потом, – бодает головой воздух Олег. – Все потом, Леночка.

Подхватив с дивана плед, укутывает меня как маленькую.

— Что ты делаешь? – охаю обалдело.

— Домой тебя везу.

— Я не могу, – вздыхаю тяжко и чуть не плачу. – У меня роды скоро. Я же специально осталась тут ночевать.

— В таком состоянии ты как? Сможешь? – внимательно смотрит на меня Плехов.

— Да, а что делать? Люди не поймут. Это моя работа. Мои договоренности.

— А если она того… не решится? – вздыхает он. – Ну, мало ли, – пожимает плечами.

— Значит, буду ждать, – улыбаюсь я устало.

— Будем ждать, – садится рядом Плехов. Берет мою руку в свои. Целует пальцы. И готов по первой просьбе бежать исполнять.

Для меня этот человек – как открытая книга. Я все о нем знаю, я его чувствую. Может, поэтому нас и развела жизнь, что мы знаем друг о друге все. Даже дышим в унисон.

Честно говоря, очень рада, что со мной именно Олег. Родной, но в то же время далекий. Когда вроде ничего и рассказывать не надо, человек все о тебе знает, но при этом надо держать спину ровнее.