Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 74 – Виктория Волкова

— Ладно, а дальше? – рычит Олег, резко перестраиваясь в левый ряд. Огрызается на сигналящих ему водителей. И на светофоре поворачивается ко мне. – Мне даже в голову не приходило, Лен, – смотрит на меня как больной.

— Мне тоже, – мотаю я головой. Утираю слезы, катящиеся из глаз. – Я думала, добрые люди. Душевные такие. Мне же никто никогда даже грубого слова не сказал. Все Аленка, Аленка…

— А твоя вина в чем? Ты так же пострадала, как и я, – утирает Олег с моих щек мокрые дорожки.

— Во-первых, я не поверила папе. Он предупреждал. А я думала, он ошибается…

— Выходит, дядя Вася знал?

— Да, – выдавливаю из себя. – И просил обходить Валдаевых десятой дорогой. А я… Ну дура, Олег! Набитая дура! – кричу, всплескивая руками. И сама себе готова голову оторвать от отчаяния.

— А во-вторых? – агрессивно трогается с места Олег.

— Я без умолку болтала. Рассказывала Любе и Кате, какой ты классный. А потом, когда к тебе в Тюмень ездила… – вздыхаю тяжко. – Помнишь Тюмень? – обвиваю руками мускулистое предплечье любимого. – Ты тогда взял увольнительную на три дня и пришел ко мне в гостиницу.

— Чтоб я сдох, если забуду, – аккуратно берет мою руку в свою. Целует пальцы. – Я же этими воспоминаниями жил, Лена. Вспоминал, как мы с тобой… Тысячу раз в голове прокручивал…

«А я старалась забыть», – проскакивает в мыслях. Думала, предал меня Плехов. Как он мог после всех клятв и обещаний? После нашей Тюмени, когда голову сносило от счастья?

— Так вот, – припечатываю с горечью. – Тогда билет до Тюмени стоил копейки, а с гостиницами были проблемы. Валерий Георгиевич мне тогда помог, – прикусываю губу, чтобы не разреветься окончательно. – Он с кем-то договорился. Только попросил наши паспортные данные. И я дала. На листочке написала, – до боли сжимаю пальцы в кулаки. – Представляешь, какая дура! И не догадывалась ни о чем!

— Не вини себя, – рука Плехова опускается мне на коленку. – Ну, не дала бы ты вводные, они бы в ЗАГСе узнали. Эти твари ни перед чем не остановились бы. Поэтому забей. Надо жить дальше. И стать счастливыми, понимаешь? – шепчет он хрипло.

— Понимаю! – вскрикиваю в голос. – Но как жить дальше? Как? У меня дочки привязаны к Катерине. Она для них самая любимая бабушка. У моей то покос, то понос, а Катя всегда рядом. Всегда поможет, приласкает. И Леша ее очень любит…

— Да знаю я, – огрызается Олег. – И сам не понимаю, что делать с Катей твоей! Вроде замешана, и всю жизнь молчала. Но вот так взять и отрубить все корни… Ну я же не изверг какой-нибудь! – бьет по рулю ладонью.

— Вот и я не знаю, – признаюсь печально.

— Ладно, порешаем, – морщит нос Плехов. Резко въезжает на парковку городской администрации. – Паркуется на самом козырном месте. – Все. Приехали, Лен. Говори, ты выйдешь за меня замуж? – спрашивает грозно.

— Да! – кричу в голос. И тут же мне на затылок ложится тяжелая ладонь. Губы сминаются грубоватым поцелуем.

— Тогда пойдем расписываться, – велит Плехов, выходя из машины.

— Олег… Я же…- осторожно вытираю слезы. Стараюсь не размазать тушь. Но видок еще тот. Заплаканная… В мятом платье…

— Красивая очень, – кивает Олег, беря меня за руку. – Не буду я ничего ждать, Лена. Нафиг все эти условности и понты. Захочешь, потом устроим праздник для родственников. А жениться на тебе я планирую уже сейчас. Надо поторопиться, нас в ЗАГСе ждут.