Книга Когда дьявол любит, страница 106 – Наталья Соболевская

Я честно пыталась придержать эту новость, но она как-то сама спрыгнула с языка.

— Поздравляю! — в голосе Фролова ощущалась улыбка. — Но как ты могла узнать только что? Срок-то уже не маленький. Сергей какого числа погиб… или… отец не он? — выдал мужчина извиняющимся тоном после продолжительной паузы.

— Не он, — выдохнула я.

— Дёмин, — мигом догадался Фролов, но на то он и следователь.

— Да. Только если вам понадобятся и его показания и будете ему звонить — о ребёнке пока не говорите. Он не знает.

— Полина, — в голосе Фролова прозвучала не только строгость, но и осуждение. — Ты собираешься скрывать от него?

— Конечно, нет! — возмутилась я. — Как увижу — сразу скажу. Я просто хочу, чтобы он узнал от меня лично. При встрече.

— Полина, не тяни с этим. Советую сказать ему сразу, как он завтра встретит тебя в аэропорту.

Посмотрела на потолок и тяжело вздохнула.

— Этого обещать не могу. Влад даже не знает, что я возвращаюсь. И не встретит меня.

— Полина… — снова протянул Фролов, и в этом «Полина» слышался уже откровенный укор.

— У нас всё сложно, Олег Владимирович.

Теперь следователь вздохнул.

— Хочешь, я тебя встречу?

Влад

Откинулся на спинку кресла с телефоном в руке и, как последний идиот, лыблюсь в потолок. Шесть бесконечно долгих недель я ждал этого звонка — и наконец мне сообщили: Полина купила обратный билет, завтра в 16:20 она прилетает.

Полтора месяца я жил в режиме «Ждуна», и ломало меня, будь здоров. Трижды срывался и чуть не улетал к ней, но всякий раз останавливался. Первый раз — когда собирал чемодан, второй — по дороге в аэропорт, третий — уже в аэропорту, перед самой посадкой. А сколько раз хватал телефон, чтобы ей позвонить — не сосчитать. Терпел, перебарывал и переступал через себя, потому что хотел ей доказать: я не глухой и не слепой к её желаниям, как она думает.

Впервые за долгое время на душе — тишь да гладь. Полина бы ещё сама мне позвонила, сказала, что купила обратный билет, было бы вообще хорошо. Но нет, эта коза втихаря возвращается.

Позвонил секретарю.

— Слушаю, Владислав Викторович.

— Сделайте кофе и зайдите, — велел я.

Через десять минут Алёна принесла кофе, аккуратно поставила чашку передо мной и замерла в ожидании. Даже глаз на меня не поднимает. Оно и понятно, за последнее время я будто «озверина» нажрался и лютовал. Рявкал по поводу и без. Как Алёна выдержала — сам удивляюсь. Ведь я отчётливо несколько раз видел, как у неё глаз дёргается, а на лбу светится надпись: «Задолбал, завтра на работу не выйду даже под угрозой расстрела». Надо бы отправить её в отпуск и в качестве поощрения за крепкие нервы и стойкость оплатить ей с мужем и детёнышем семейный тур, куда сама выберет.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Завтра с двенадцати дня полностью освободите моё расписание. Меня на работе не будет.

Твою ж мать… На календаре весна вроде как идёт полным ходом, а снег валит будто январь. И ладно погода дрянь, но долбаный снег спровоцировал на дорогах перманентную пробку. Выехал в аэропорт с запасом в полтора часа, но из-за затора существует приличный такой шанс опоздать.

Ещё целую прорву времени потерял в магазине, потому что в последний момент мне приспичило купить для Полины цветы. Сначала продавщица едва шевелилась, пока не прикрикнул, а потом ещё тупил терминал. Как результат, в лучшем случае приеду в аэропорт впритык к рейсу.