Книга Когда дьявол любит, страница 57 – Наталья Соболевская

Часов у меня нет, телефон тоже изъяли, поэтому без понятия, сколько я просидела на неудобном шатающемся стуле в душном помещении без окна, размером два на три метра. Но по ощущениям уже должно быть утро. Голова раскалывается, мне надо в туалет, хочу пить, а ещё больше — спать. Пыталась подремать, положив руки на стол, а на них голову, но даже на секунду заснуть не получилось.

В тот момент, когда моё терпение лопнуло и я была готова пинать дверь с требованием немедленно выпустить, обо мне, наконец, вспомнили. В комнату вошёл мужчина в гражданском с приятной располагающей улыбкой и главное — с бутылкой воды.

— Приношу свои извинения за задержку, честно торопился как мог, но только освободился. Меня зовут Юрий Дмитриевич, я следователь. Мы сейчас быстро запишем ваши показания и отпустим вас домой.

Первые полчаса я свято верила, что Юрий Дмитриевич мне друг. Он был предельно вежлив, деликатен, казалось, искренне мне сочувствовал, всё время повторял, что ещё буквально чуть-чуть и я буду свободна. Но потом я начала замечать в каждом из его вопросов подвох. Более того, он пытался извратить все мои ответы, переворачивая факты с ног на голову, и подвести к одному-единственному выводу: Марго по голове ударила я.

— Полина Алексеевна, поговорим не для протокола, — в конце концов, предложил мужчина и при этом обернулся вокруг себя, будто проверяя, что поблизости никого нет. — Вы мне симпатичны, такая красивая девушка, поэтому я дам вам совет. Ради себя и своего будущего напишите признание. Вы приехали к потерпевшей, женщина, находясь в алкогольном опьянении, напала на вас, вы были вынуждены обороняться и вследствие этого ударили её по голове.

— Но ведь это неправда! — возмутилась я. — Вы предлагаете мне соврать?!

— Нет, я вам предлагаю минимизировать последствия. Сейчас вам грозит пятнадцать лет, а если напишете, как я сказал, то всего два, возможно, условно. Поймите, ваш рассказ не выдерживает никакой критики. Вас застали над телом…

— Что значит «застали»? Я сама позвонила в экстренную службу, — уже выкрикнула я, после чего следователь ударил по столу и тоже заорал:

— По вашим собственным же словам вы враждовали с потерпевшей и приехали к ней ночью, чтобы что?

— Во-первых, я не говорила, что мы с Марго враждовали, — продолжила я уже спокойным, холодным тоном. — Во-вторых, зачем приехала к ней ночью, я вам объясняла раз сто. И в-третьих, больше я не скажу ни слова. Я имею на это право.

— А я имею право задержать вас на сорок восемь часов, — заявил мужчина, но не успел продолжить, как в дверь постучали. Он недовольно скривился, поднялся из-за стола и, прежде чем выйти, бросил. — Пока меня нет, посидите, подумайте. Взвесьте всё. Нужно вам снисхождение суда или нет. Что предпочтительнее — два года или пятнадцать лет.

Когда следователь выходил, дверь оставалась приоткрытой всего мгновение, но я успела разглядеть в коридоре Дёмина. Он тоже заметил меня, и когда наши взгляды встретились, мы будто поговорили. Он мне сказал, что я теперь там, где и должна быть, а я его в ответ послала.

Воспользовалась советом следователя и, пока его не было, действительно подумала. Взвесила всё. Никаких признаний он от меня не добьётся. Я не убивала, и против меня нет доказательств. Пусть хоть кричит, хоть пытает — буду молчать, и всё.