Книга Когда дьявол любит, страница 67 – Наталья Соболевская

Но самое безумие начинается, когда жизнь колотит ведьму. Стоит с ней случиться беде, как моё жгучее желание втоптать её глубоко в землю — тут же перерождается, превращаясь в столь же дикое, неконтролируемое стремление встать между ней и миром. Спасти. Защитить. И вот то, что я сейчас делаю.

Да, я испытываю садистское удовольствие, когда вывожу её из себя. Но стоит кому-то другому бросить в её сторону камень, как у меня начинают чесаться руки порвать этого человека. Будто глумиться над ней и трепать нервы — исключительно моя прерогатива.

Всё, надо завязывать с этим массажем.

— Кости целые, но если где опухнет или будет долго болеть, загляни всё-таки в клинику, сделай снимок, — сказал я и, нырнув в пакет, достал антисептик.

— Я сама обработаю, — Полина попыталась забрать у меня флакон.

По идее, надо было отдать. Возить ватой по ссадине — дело нехитрое. Но я сжал руку сильнее.

— Сиди спокойно. Раз уж начал — закончу.

Мордашка у Полины стала ещё раздражённее и злее, но она даже не попыталась настоять на своём. И я догадываюсь почему: хочет, чтобы я поскорее убрался, а спор этот момент только оттянет.

— Ай! — зашипела она, едва я дотронулся до раны на колене.

Да что ж такое? Хочет визжать — пусть визжит, но подпрыгивать на диване зачем? Она что, в этом своём халате перед зеркалом стоит исключительно по стойке «смирно»? Никогда не поднимает рук, не наклоняется? Не в курсе, что при любом движении халат рассекречивает весь её тыл, окопы и огневые позиции?

— Терпи, — бросил я сквозь зубы. И мелькнула мысль: а вдруг она всё прекрасно знает и подпрыгивает нарочно?!

Нет, не может быть.

Давно заметил: Полина стремится обаять любого мужика в радиусе километра — и только передо мной не устраивает этих танцев с бубнами. Надеюсь, причина в том, что она считает: я на её уловки не поведусь. И упаси бог, если она догадывается, что совращать меня уже бессмысленно — я и так в этом болоте по уши.

— Тебе звонят! — радостно выпалила Полина, вырвала у меня из рук ватный диск и отвернулась. — Отвечай, я сама доделаю.

Вот же…

Достал телефон, который даже не слышал, пока Полина о звонке не сказала, взглянул на экран — звонил безопасник — и принял вызов.

— Да.

— Владислав Викторович, я только что вернулся из командировки. Отчёт составлю через пару часов, но вы говорили нужно срочно, могу доложить прямо сейчас.

— Давай выжимку, — сказал я, краем глаза заметив, что Полина замерла, забыв про своё колено, и навострила уши. Подслушивает. И ведь слышит каждое слово. Динамики у меня на полной громкости, а безопасник имеет привычку вещать так, будто на площади командует ротой солдат.

Поднялся с дивана и ушёл в кухню. Двери между комнатами нет, но расстояние в любом случае съест все звуки из телефона.

— Детство у Сабитовой было — врагу не пожелаешь, — начал безопасник. — Мать её человеком назвать сложно, опустившееся существо. Ума не приложу, как девочка не только выжила, но и выросла порядочной.

— Порядочной? — с сарказмом усмехнулся я.

— Не мои слова, Владислав Викторович. Кого бы ни спрашивал, все отзываются о ней исключительно положительно.

Отчёт безопасника дословно подтвердил всё, что Полина в порыве гнева вывалила на меня про своё детство. Мать действительно опустилась на самое дно, водила в дом собутыльников. Соседи подкармливали девочку и отдавали старые вещи — новое давать было нельзя, мать тут же обменяла бы на бутылку. Учителя удивлялись, как при такой обстановке Полина умудрялась хорошо учиться. Обычно дети из таких семей махали на школу рукой, а она, наоборот, выкладывалась по полной.