Книга Когда дьявол любит, страница 71 – Наталья Соболевская

Руки скрестила на груди, похлопывает тапкам по полу, смотрит на меня злобно и хищно, как кошка, продумывающая план мести за то, что ей хвост прищемили. Но её развратный халат сменился на унылый домашний костюм в клетку — прощаю ей холодный приём.

— И зачем ты вернулся? — выдохнула она.

Какой хороший вопрос. И правда — зачем? Бросил красивую девушку в ресторане и примчался сюда, чтобы что? Чтобы отогнать другого мужика от той, кого сам же зову ведьмой? Кто меня терпеть не может? С кем не вижу, не планирую и не хочу общего будущего?

— Права с документами на машину найти не могу. Может, утром здесь выронил.

Если следователь тут же начал оглядываться по сторонам, высматривая пропажу, то Полина закатила глаза, говоря всем своим видом: «Ой, ну не заливай».

— Я поищу, — не спрашивая разрешения, а просто поставив Полину перед фактом, я разулся и под её тяжёлым, недовольным взглядом прошёл в гостиную.

На столе у дивана исходили паром две кружки с чаем, рядом стояла нарядная красная коробка из кондитерской, а на тарелках лежат то ли пирожные, то ли фендибоберные булки, явно пришедшие сюда вместе со следователем.

— Олег Владимирович, для вас это обычная практика навещать поздним вечером фигурантов расследования у них дома и подкармливать сладким? Или Полина особенная? — спросил я, даже не пытаясь скрыть подтекст.

Глаза Полины сузились, щёки побагровели, и только что голова от возмущения не задымилась. Вдохнув побольше, она явно собиралась выставить меня за дверь, но сказать ничего не успела, Фролов её опередил.

— Расследование гибели мужа Полины закрыто, она больше не фигурантка, — ровно и спокойно начал следователь с непринуждённой улыбкой, словно не уловил скрытого смысла в моём вопросе. — Домой приехал, потому что у Полины болит нога. Поздновато, конечно, но раньше вырваться не получилось, а поговорить я хотел как можно скорее. Пирожные — извинения за коллегу. Она могла в любой момент встать и уйти, но он намеренно ввёл её в заблуждение и продержал всю ночь.

— Ну да, конечно, — протянул я, расхаживая по комнате, заглядывая в углы и приподнимая диванные подушки, делая вид, что ищу документы.

— Нашёл? — спросила Полина, когда я осмотрел кухню.

— Нет, — пришлось признаться, на что она саркастически фыркнула:

— Вот неожиданность.

Оставлять этих двоих наедине категорически не хочу, и, разумеется, пока здесь Фролов, я никуда не уйду. Но нужен повод остаться, ведь по идее делать мне здесь больше нечего.

Помощь пришла откуда не ждали.

— Владислав Викторович, выпьете с нами чаю? — предложил следователь, будто имел право распоряжаться в чужом доме.

— Да легко, — долго уговаривать меня не пришлось, ровно через мгновение я уже сидел на диване.

Полина стояла посредине комнаты с упёртыми кулаками в бока, смотрела то на меня, то на следователя и напоминала бурлящий вулкан за секунду до извержения. Её молчание было куда громче, чем если бы она во всё горло кричала: «Пошли вон!».

Кстати, если она выгонит нас обоих, такой вариант меня вполне устроит. Вместе с Фроловым уйду без вопросов.

— Отлично, — Фролов хлопнул в ладоши. — Налью вам чай, — он направился в кухню, Полина же осталась на прежнем месте и, казалось, силится прожечь взглядом во мне дыру.

— Готова поспорить на сто миллионов, если тебя сейчас обыскать, то потерянные документы чудесным образом сразу найдутся, — наконец прошипела она.