Книга Когда дьявол любит, страница 98 – Наталья Соболевская

Я не размышляла, не оценивала, не принимала решения — просто двинулась вперёд и сама впилась в его губы. Он вздрогнул от неожиданности, а затем ответил мне с той же страстью.

Всё происходило так стремительно и горячо, словно охваченный огнём поезд сорвался с рельсов и на бешеной скорости летел в бездну. Мы друг друга не ласкали, мы друг друга терзали, с особой жадностью и нетерпением. Влад буквально содрал с меня ночную рубашку, я не осталась в долгу, и его футболка уже через миг полетела в тот же угол, что и сорочка.

Влад уложил меня на матрас, навалился сверху, его руки и губы блуждали, где и как им хотелось. Я выгибалась от наслаждения, позволяла всё и, обвивая его талию ногами и подтягивая к себе ближе, торопила. Он вошёл резко, почти грубо, именно так, как я хотела. Он двигался необузданно, требовательно, безоговорочно. А я, впиваясь в его плечи ногтями, уже даже не стонала, а кричала от удовольствия…

Проснулась оттого, что в лицо тыкалось что-то влажное и прохладное. Разлепила глаза — и крупным планом увидела усатую наглую морду кота. В тот же миг в меня врезались воспоминания прошлой ночи и морально размазали, как гружёный бульдозер на полном ходу.

Впервые в жизни моё утро началось с трёхэтажных матов, которые дурным голосом звучали у меня в голове.

Со смерти Сергея не прошло ещё и трёх месяцев, а я уже оказалась в постели другого мужчины. Более того — можно сказать, я ему сама себя предложила. И переспала не с кем-нибудь, а с другом и партнёром мужа. Который, на минуточку, лишь последнее время обращался со мной как с человеком. До этого я в его цепочке существ стояла сразу после тараканов и навозных жуков.

Дёмин на соседней подушке глубоко вздохнул. Я зажмурилась, замерла и мысленно взмолилась: «Только не просыпайся».

Если Влад немного поворочался и затих, то кот, наоборот, активировался. Хвостатого, видимо, не устроило, что я проснулась, а на него внимания не обращаю. Он начал бодать меня головой и скрести по одеялу лапой. Кровать аж зашаталась, тушка-то у пушистого внушительная, думаю, семь-восемь килограмм, не меньше. Да и от когтей шум стоит на всю комнату, кот сейчас не то что Влада, он соседей разбудит.

Надеялась выбраться из постели бесшумно, как лёгкое дуновение ветра. На деле же подо мной всё шуршало, шаталось, скрипело, будто я откормленный неповоротливый слон. Опять обругала себя, как только можно: на мне не то что ночной рубашки, даже элементарно трусов нет.

Вот до чего докатилась. С родным любимым мужем ни разу нагишом всю ночь не спала, а с Дёминым — запросто.

Схватив кота, подобрала с пола рубашку и рысью рванула в ванную. Ну как рысью, рыси передвигаются бесшумно на мягких лапах, а я топала пятками так, будто отрастила за ночь копыта.

Заперлась в ванной, кота посадила на тумбу раковины, включила холодную воду и умыла лицо. Увы, чудо не произошло — в кровати без Влада я не проснулась. Прошлая ночь — это суровая реальность, а не плод моего воспалённого воображения.

Посмотрела в зеркало и самой от себя стало противно. Дел наворотила, и вроде стыдно, а морда лица довольная. Розовых щёк у себя за последнее время даже не помню, а тут здоровый румянец, как у младенца. Бессовестная бабёнка, вот кто я.

Даже кот смотрит на меня с осуждением. Хоть и молчит, но я всё равно слышу: «Ну и шалава же ты».