Книга Дочери маяка Птичьего острова, страница 95 – Кристи Барлоу

— Я согласна, но ведь будет много трудностей. Я не хочу привязаться к тебе, а потом проснуться и обнаружить, что ты не выдержал и ушел. Наверное, рано об этом говорить, но…

— Я никуда не уйду. – Макс держал ее руки, поглаживая большими пальцами тыльную сторону ладони. – Вместе мы со всем справимся. Я уже много лет втайне люблю тебя, и мои чувства уже не изменятся. Я уехал, потому что запаниковал. Решил, что ты попробуешь сойтись с отцом детей, и при всей моей любви не смог бы спокойно смотреть на это, мне было бы слишком больно. Лишь прослушав твои сообщения, я понял, что у меня есть шанс. Как по мне, это не его дети – это начало нашей с тобой семьи. Не важно, кто биологический отец, важно, кто любит и растит. Я хотел бы быть этим человеком, если ты позволишь, Дилли.

Дилли не могла говорить, по ее щекам струились слезы счастья. Его понимание и поддержка были для нее бесценным даром.

— Конечно, – шепнула она.

Дилли проснулась на верхушке маяка под шум разбивающихся о скалы волн со счастливой улыбкой на лице. Она уютно устроилась в объятиях Макса. Прошлая ночь была волшебной, они занимались любовью под звездами, и Дилли хотелось, чтобы это длилось вечно. Как только она приоткрыла глаза, Макс чмокнул ее в макушку.

— Доброе утро, соня! Сделать тебе чаю?

— Было бы чудесно!

Дилли расстегнула спальник, выпуская Макса наружу, и захихикала, когда он совершенно голый широко раскинул руки и закричал:

— Я на вершине мира!

— Макс, ты не одет. Вдруг кто-то увидит?

— Кто меня увидит на такой высоте? Только ты и чайки.

— Эй, на вершине, доброе утро! – вдруг донеслось в ответ.

Удивленно подняв головы, они увидели чинно пролетающую над маяком процессию воздушных шаров – мужчины из ближайшей корзины приветственно махали им руками.

— Черт! – воскликнул Макс.

Дилли рассмеялась.

— Им только что открылся великолепный вид, – пошутила она, протягивая Максу подушку, чтобы прикрыть наготу. Они смотрели, как воздушные шары, миновав башню, парят над блестящими волнами.

— Как красиво! – Дилли поднялась и, обхватив Макса за талию, прижалась к его теплой спине, любуясь пейзажем. – Это ежегодная гонка, – пояснила она, восхищенно наблюдая, как воздушные шары поднимаются выше, а на морской ряби пляшут их разноцветные отражения. – До чего романтично! – Очарование момента стократ усиливалось воспоминанием о ночи под звездами.

— Сделать тебе тост?

— Хорошо бы, но у меня нет тостера.

Макс оглядел остатки пикника.

— Значит, шоколад и чай! – Прикрываясь подушкой, он попятился к лестнице, подхватив по дороге штаны, отшвырнул свой щит и, вильнув задом, скрылся из виду.

Дилли рассмеялась и вновь юркнула в теплый спальник. Устроившись поудобней, она устремила взгляд к небу.

Вскоре вернулся Макс с двумя кружками чая и газетой.

— Смотри, что тебе принесли.

— Это, должно быть, номер со статьей Генри, – сказала Дилли, разворачивая газету и расстилая ее на полу перед ними. – Ой, тут несколько страниц про Генри: как он жил и что сделал для местного сообщества.

Поставив чай, Макс сунул ноги в спальник.

— Смотри, – сказала Дилли, указывая на главный разворот.

Макс, склонившись, посмотрел на заголовок и фотографию Генри.

— Именно так и должен выглядеть настоящий историк.

— По-моему, он уже лет пятьдесят не снимал этой шляпы, – рассмеялась Дилли.