Книга Развод в 45. Босс не бросит, страница 7 – Анастасия Бима

Весь оставшийся день она работала с удвоенным старанием. Она даже попросила у су-шефа нож для филейной нарезки, чтобы нарезать мясо красивее. Ей почему-то хотелось доказать, что она не просто тупая посудомойка. Хотя кому она доказывала? Сама себе.

На следующий день привезли ту самую австралийскую говядину. Большие куски мраморного мяса, с тонкой жировой прослойкой. Нина аккуратно разложила их на разделочной доске, сняла плёнку, провела пальцем по поверхности. Мясо было холодным, упругим. Она отрезала пробный кусок, взвесила, прикинула толщину. Её руки, израненные и красные, действовали с поразительной точностью. Она улыбнулась своим мыслям — если бы кто-то увидел, как она радуется куску говядины, он бы подумал, что она сошла с ума.

Но когда она подняла глаза, она увидела, что Сергей стоит в дверях цеха и смотрит на неё. Он стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за её работой. Она не знала, как долго он там стоял. Сердце ушло в пятки. Она сделала вид, что не заметила, и продолжила нарезать, но внутри всё дрожало.

Он подошёл ближе, встал рядом, почти вплотную. Нина чувствовала тепло его тела через рубашку. Она боялась повернуть голову.

— У вас руки… — сказал он тихо. Она вздрогнула. — Они в ссадинах. Вы пользуетесь кремом?

Она застыла. Это было так неожиданно, так странно, что она не нашла слов. Он смотрел на её пальцы, на красные, ободранные костяшки. И в его взгляде не было брезгливости — было что-то похожее на сочувствие. Или на... интерес? Она не могла поверить.

— Я… да, пользуюсь, — соврала она, потому что не могла признаться, что у неё нет времени или денег на дорогие кремы.

Он ничего не сказал. Он просто развернулся и вышел. Нина выдохнула так сильно, что у неё закружилась голова. Она прислонилась к стене, закрыла глаза. «Что это было?» — думала она. «Почему он говорит со мной? Я для него никто».

Она взяла нож и продолжила работать, но теперь каждое движение отдавалось эхом — она чувствовала его присутствие даже когда его не было.

В тот же день, вечером, когда она собиралась уходить, к ней подошла администратор зала, Ирина Викторовна, женщина лет пятидесяти с железным характером.

— Нина, тут тебе оставили, — сказала она и протянула маленький пакет в коричневой бумаге. — Сказали, что лично тебе.

Нина развернула пакет и увидела тюбик дорогого увлажняющего крема и небольшую баночку с маслом для рук. На тюбике была надпись на французском. Нина онемела. Она посмотрела на Ирину, но та уже ушла.

«Это от него?» — промелькнуло в голове. Но она сразу отбросила эту мысль. Зачем ему? Он владелец ресторана, миллионер, а она… Она просто посудомойка. Может, это случайность? Может, кто-то из поваров пошутил? Но повара не шутили такими вещами.

Она спрятала пакет в свою сумку, чувствуя, как дрожат пальцы. Всю дорогу домой она держала руку на пакете и не могла поверить, что это происходит с ней. В её жизни не случалось ничего необычного уже так давно, что она забыла, что такое удивление.

Приехав домой, она заперлась в ванной, открыла тюбик, выдавила немного крема на руку. Он пах лавандой и чем-то сладким. Она медленно втирала его в красную, воспалённую кожу, и чувствовала, как он впитывается, как боль уходит. Глаза защипало от слёз. Она плакала от какого-то странного, незнакомого чувства — благодарности. Или надежды. Она сама не знала.