Книга Развод. Начать с нуля, страница 28 – Ариша Дрозд

Хочется напевать какую-нибудь мелодию. Мысленно мурлычу импровизируя.

Наполняюсь сильнейшей энергией от всего, что сейчас происходит со мной.

— Приехали, — голос Захара пробирается в моё отстранённое сознание от реального мира.

— Ты на чём поедешь? — возвращаюсь я, устраиваясь на сидении поудобнее.

— Такси вызову, — достаёт свой телефон и производит в нём несколько манипуляций. — Всё. Готово.

— Я подожду вместе с тобой, — предлагаю ему. — Дождусь такси и тогда пойду к себе.

Захар оглядывает моё лицо. Просто прощупывает каждый кусочек на нём своим серьёзным заинтересованным взглядом.

Останавливается на моих губах. Его взгляд становится волнительным, а глубокое дыхание слышным.

Стук в стекло с моей стороны заставляет меня содрогнуться.

Тело сковывает от страха, кто бы мог быть снаружи.

Делаю усилие, чтобы сглотнуть.

— Сиди здесь. Не выходи, — быстро проговаривает Захар и выходит из автомобиля.

Я оборачиваюсь, когда дверца машины открывается. Когда Платон вцепляется в меня холодным злобным взглядом.

Пышный букет летит в неизвестном направлении, приземляясь на мокрый асфальт от только что прошедшего дождя.

Захар препятствует Платону приблизиться ко мне. Он останавливает его, прочно обхватив его запястье своими крепкими пальцами. И ослабляет их, когда Платон оказывается за ним.

— Ты кто такой? — рявкает на него Платон. — Что ты здесь делаешь? С моей женой? — задаёт вопросы раздражённым голосом с нажимом.

— Платон… — выхожу из машины. — Что ты здесь делаешь?

— Я не буду перед тобой отчитываться, — громом звучат слова от Захара.

— Не лезь в мою семью, — угрожающе смотрит Платон на Захара. Сверлит его взглядом, широко раскрыв глаза. Не моргает. Желваки играют на его лице. — Кира моя, — шипит Платон, раздувая ноздри. Смотрит исподлобья.

— Вы разводитесь. О какой семье может идти речь? — делает замечание Захар. — Наши отношения с Кирой тебя не касаются.

Отношения?

Почему меня никто не спрашивает?

Я никому ничего не обещала. С Платоном я развожусь. С Захаром мы едва знакомы, чтобы говорить о каких-либо отношениях.

— Оставьте меня в покое, — громко проговариваю им. — Оба, — перебираю их взглядом поочерёдно.

И, не дожидаясь их ответа, направляюсь к входной двери подъезда, стараясь успокоить своё разогнавшееся дыхание.

Слышу за спиной, как останавливается подъезжающая машина. Оборачиваюсь. Такси.

Убеждаюсь, что Захар садится в неё и уезжает.

Платон опускается на мокрый бордюр. Широко расставив ноги, упирается на них своими руками, согнутыми в локтях.

Запускает пальцы в волосы. Вцепляется в них.

Я слышу, как вырываются стоны из его груди.

Ненависть перерастает в жалость. В желание помочь ему. Поговорить с ним. Успокоить.

Решаю подойти.

И когда подхожу ближе, вижу, как приподнимаются его плечи.

Я впервые вижу, как плачет мужчина.

— Платон, ты чего? — спрашиваю его тихим беспокойным голосом.

Он затихает. По всей видимости, он не предполагал, что я могу подойти к нему.

Потом вытирает своё лицо ладонью.

— Пффф… — протяжно выдыхает через рот. Решается взглянуть на меня. — Ты чего пришла? — фыркает он, шмыгая носом.

Растирает подрагивающими пальцами свои глаза, поблёскивающие в свете уличного освещения.

— Увидела, что ты не ушёл. Что опустился на бордюр. Подумала, что тебе плохо, и решила подойти, — говорю с ним искренне.