Книга После развода. Ты сам все разрушил, страница 66 – Наталия Ладыгина

Я даю ей лекарства. Прыскаем еще в горло спрей от боли.

— Папа к тебе приходил?

— Он только что был. Скоро вернется. Мы сейчас будем вместе фильм следующий смотреть.

— Ладно… — поправляю ей одеяло. — Водичку пей, хорошо? Хватит уже пить этот лимонад. Лучше воду.

— Мам, спасибо…

— За что это?

— За то, что папе разрешила остаться. Нам с ним лучше. И ему с нами лучше. Он больше не хочет возвращаться к Инне…

— Ну все, Алин, хватит… Папа сейчас с тобой. Только не надо все это ему говорить постоянно. Папа и так знает все. Все, я к тебе потом зайду… — целую Алину в лоб и ухожу.

Остаток вечера я провожу за компьютером, а потом на минутку заглянув к дочери, ложусь в свою постель.

Я даже дверь запирать не стала.

Не буду.

Хочу проверить его.

Если он снова вздумает что-то вытворить, то это будет последняя капля.

За день я очень устала, поэтому сразу вырубаюсь.

Но просыпаюсь будто вскоре от того, что у меня рука… она будто влажная стала. Но я не чувствую себя вспотевшей. Пальцы прямо мокрые!

Приподнимаю голову, смотрю на руку, а она будто в чем-то темном.

Щелкаю лампу рядом.

Округляю глаза при виде красного пятна на кнопке белой лампы.

— А… — вся правая рука по запястье в крови. В свежей крови! — Господи… — меня прошибает ледяным потом. На полу лежит окровавленный нож. Из моей кухни. Тот самый, которым я хотела… Конечно, не хотела на самом деле, но….

Что это?! Откуда?.. Вся сорочка окроплена красными пятнышками.

Я начинаю медленно поворачивать голову в левую сторону.

— А-а-а! — от пронзительного крика у меня закладывает уши.

На левой половине постели лежит жестоко зарезанный Андрей. В грудь! В шею! Много-много ударов!

У меня начинает звенеть в ушах… Я натурально задыхаюсь…

— Это не я! Это не я! — повторяю я снова и снова. — Я его не убивала! Это не я!

— Геля! Геля! Гель… — я слышу голос Андрей. — Открой глаза! Открой!

И я их распахиваю.

Света в комнате уже нет, который я вот только включала.

А меня крепко держит за плечи вполне себе целый и невредимый Андрей, уставившийся в упор.

— Гель, ты что?! Ты кричишь на всю квартиру… Тебе что-то приснилось?

— П-приснилось…

Боже…

Все это сон?

Наступает невероятное облегчение, но следом накатывает горечь.

— Я тебя… я тебя убила.

— Что? — не понимает Андрей, все еще держа меня крепко за руки.

— Сон… Мне приснилось… — слезы подступают. Я резко смотрю на вторую половину постели, на которой видела его тело. — Я тебя убила… Тем самым ножом… Это было так реально. Я думала…

— Все… Успокойся, — успокаивает он меня и тянет за руки на себя, чтобы обнять, и я поддаюсь его порыву. Мне надо сейчас кого-то обнять. В его объятиях тепло и уютно. Как когда-то. Я давно не испытывала таких объятий. Никто меня не обнимал. Ни один мужчина. Только он.

Мне так хорошо, спокойно становится. Сердце успокаивается. Я понимаю, прекрасно понимаю, что не должна всего этого допускать, но заставить себя сейчас оторваться от него не могу. Это словно смерти подобно.

Я та самая дура, из числа тех самых дур, которые не могут отпустить свое прошлое, мужчину, который сделал больно.

Я не смогла бы позволить другому вот так взять и просто обнять меня. Между нами все еще очень мощная связь.

— Зачем ты пришел? — нарушаю тишину, будучи в его объятиях.

— Ты кричала — я услышал.