Книга Ловушка для генерала, страница 41 – Ханна Леншер

Зелье выполнило свою функцию и очистило меня от приворота, но легче мне почему-то не стало. Я сидел в пустой комнате, сжимая в руке флакон, и пытался сложить два плюс два. Мой разум кричал: это была игра! Спланированная многоходовочка отвергнутой девушки, желающей утереть нос бывшему. Но сердце… мое дурацкое сердце отказывалось в это верить. Разве расчетливая интриганка стала бы бегать от замужества? Наоборот, первая бы бросилась на шею. Или это тоже часть плана по охмурению меня? А поцелуи? Марта горела в моих руках! Такое не подделать. И разве она смотрела бы с такой болью, когда я бросил ей в лицо обвинение? Ответов я не находил, а спросить у нее больше не мог.

Последняя неделя практики превратилась в мой персональный филиал бездны. Марта не поднимала на меня глаз, и я больше не видел ее улыбку. Я вообще лишился ее эмоций. Она холодно здоровалась, отстраненно подавала рапорт о делах в госпитале или сухо докладывала о состоянии раненых и уходила. Ни одного лишнего взгляда в мою сторону. Никаких случайных прикосновений. Если мы сталкивались возле спальни, то она просто закрывала дверь. А я смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри все обрывается. Я так отчаянно хотел подойти, схватить ее за плечи, вытрясти правду, просто снова ощутить ее запах.

Но я держал себя в руках. Это остаточные явления приворота. Зависимость не проходит же за один день, и нужно просто подождать. Вытравить ее из крови.

А потом настал конец практики и утро отлета. Я стоял на плацу, провожая взглядом поднимавшихся в небо студентов. Марта спокойно забралась на темного дракона, в котором я узнал магистра Грона, даже ни разу не обернулась на меня. Когда точка в небе растаяла, я вернулся в кабинет. И вот тут пришло осознание: я остался один, а дышать почему-то вообще перестало получаться. Источник дурмана покинул гарнизон и должно стать легче. Но ее не было, а мне казалось, что она по-прежнему самая красивая, самая умная и самая правильная девушка во всех мирах.

Я запросил у Дамиана еще одну дозу антидота. А когда она не помогла, то еще одну. Третью. На всякий случай. Раз первые две не справились и спустя три недели я продолжал страдать.

Еще через неделю мне ее прислали: эликсир привез лично магистр Хальтен Кайлэн, он хотел посмотреть гарнизонный госпиталь после отчетов Марты по практике. Вечером он молча вошел в мой кабинет и положил на стол стопку пергаментов. Я подписал их, даже не вчитываясь. Рейвенхарт и Тенебрис ему доверяли. Лекарь долго смотрел на меня, а потом тяжело вздохнул.

— Плохо выглядите, генерал, — заметил он, усаживаясь в кресло без приглашения.

Я скривился, только разговора по душам мне не хватало.

— Отхожу от жесткого приворота.

Неожиданно Хальтен рассмеялся.

— Думаете, что я неправильно варю антидот? Подействовала даже первая доза.

— Если бы подействовала, то я бы узнал об этом первым! — недовольно рявкнул я на него.

— Вы не просто слепец, а еще и клинический идиот!

Я вскинулся, готовый разорвать наглого лекаря, но Хальтен предупреждающе поднял ладонь.

— Генерал, я знаю рецептуру приворота. Так вот, запомните раз и навсегда: ни одно любовное зелье не способно пережить три дозы антидота. И если вас до сих пор ломает без Марты, то это не магия, а вы сами.

— Но ведь было зелье! И она имела мотив! — Я попытался ухватиться за спасительную логику, которая уже рассыпалась в прах.