Книга История одной измены, страница 16 – Николь Келлер

Сильнее того, чтобы затащить к себе в постель, я хочу Сияну… уберечь. От боли. От разочарований. Странное и неожиданное чувство, которое я не испытывал лет пятнадцать, наверное…

— Ну, раз ненормированный, — хихикает, — то тогда конечно. Только не задерживайте ее так сильно, пожалуйста. Нам завтра рано утром на практику. Пока, Сиян. На связи!

И подружка уносится, махнув на прощание рукой.

Замешательство Девочки я использую на полную. Переплетаю наши пальцы и тяну ее за собой к выходу. Пру, как танк, плечом и грудью рассекая людскую толпу.

Сияна сдается на двадцатой секунде. Откуда я знаю? Считаю про себя, чтобы сохранить остатки разума. Иначе воплощу то, чем пугал. А мне не хотелось бы.

Я не хочу вот так. Не хочу пачкать. Ломать. Портить. Не хочу использовать. Хочу…

В общем, меня впервые, наверно, заботят эмоции девушки больше, чем собственные.

Давно у меня не было таких… чистых, невинных и неиспорченных.

А точнее — никогда.

На улице прохладный ночной воздух немного остужает голову, и это позволяет нам дойти до парковки. Помогаю забраться Сияне в машину, а сам продолжаю мысленно считать.

В штанах дикий пожар, мне дискомфортно и местами даже больно. Хочу ее до умопомрачения.

Меня хватает ровно до того момента, когда сажусь на водительское сидение.

И, вместо того, чтобы завести машину и тронуться с места хотя бы до ближайшего отеля, я рывком притягиваю Сияну к себе и обрушиваю на нее все свое желание. Сминаю мягкие ванильные губы, рычу от удовольствия, когда чувствую их вкус на языке.

— Боже, — исступленно шепчет Сияна, когда я зацеловываю, прикусываю и тут же зализываю языком места укусов на шее. Следы останутся. Метки мои.

Она выгибается, когда ласки становятся откровеннее. Блуждает руками по моему телу, зарывается пальчиками в волосы на затылке, чуть ероша их. И неистово целуется в ответ. В какой — то момент даже прикусывает губу.

Такая открытая. Честная в своих эмоциях и желаниях. И от этого более трогательная.

В кармане вибрирует телефон, и я нехотя отрываюсь от нее.

— Прости, — прикладывает ладошки к щекам. Опускает взгляд на колени, тяжело дыша. — Я не хотела… Не знаю, что на меня нашло…

— Это не из — за тебя. Извини. Слушаю.

В трубке раздается визгливый голос Оли.

— У Марселя температура! Он плачет! — в претензионном тоне сообщает. — Капризничает! Я больше не могу! Он меня укусил! Приезжай, ты же отец!

Вздыхаю. Зажимаю пальцами переносицу. Атмосфера в салоне мгновенно меняется.

— Скоро буду, — выдыхаю обреченно. Оля была бы не Оля, если бы не испортила мне ночь. Уверен, она злорадствовала, когда звонила.

Сбрасываю звонок. Встречаю встревоженный взгляд самых синих глаз.

— Извини, мне надо ехать. Срочные дела.

Мне кажется, или я только что услышал разочарованный выдох?..

А я ловлю себя на мысли, что одной ночи с Сияной мне будет мало. Мне понадобится пару недель, как минимум, чтобы ею насытиться…

Денис

— Дела? Ночью? Что — то серьёзное?

Глазки Сияны округляются ещё сильнее. И на самом их дне мелькает… страх? Тревога?

А у меня внутри разливается какое — то странное и приятное чувство.

— А что? Беспокоишься обо мне? — усмехаюсь, заводя мотор и выруливая в сторону общаги Девочки. Оказывается, это так здорово, когда о тебе переживают.

Сияна краснеет и отводит взгляд в сторону. Опускает голову и, закусив нижнюю губу, теребит ремешок сумочки.