Книга История одной измены, страница 29 – Николь Келлер

Прикрываю рот ладонью и мотаю головой. Слезы сами неконтролируемо льются по щекам.

Через какой кошмар пришлось пройти совсем молодому парню: потеря ребёнка, любимой девушки и друга одновременно.

— Полина умерла на месте, — тихо продолжает Даша, тихонько всхлипывая. — А вот Сева… Выжил. И все рассказал Денису.

Мерзавец! Какой же он мерзавец!

— В тот день Денис умер. Нет, он также продолжил со временем учиться, работать, ходить на встречи с друзьями, даже улыбаться. Но это была оболочка Дениса. Он утратил веру в любовь, дружбу и верность. Стал закрытым, жестким, порой даже жестоким. Стал потребительски относиться к женщинам, не веря ни единому их слову. Теперь понимаешь, почему мы с Артуром безумно рады, что он пришел с тобой? Ты, Сияна, первая и единственная, кого он привел к самым родным после той чудовищной истории.

Перевожу взгляд на Дениса. Внутренне бесконечно восхищаюсь им. Откуда он нашел себе силы все пережить? Я бы, наверно, легла бы в могилу вместе со своим пусть и нерожденным ребёнком…

— Ой, у меня, кажется, пирог подгорает…., — спохватывается Даша, начиная суетиться. — Булат почти уснул, покачай его чуть — чуть, пожалуйста. Я сейчас подойду.

Ощущая легкое волнение и внутренний трепет, перенимаю ручку коляски. Булат медленно моргает, с каждым разом все тяжелее открывая глазки. Но неожиданно он их широко распахивает и буквально впивается в меня, глядя по — взрослому, серьёзно и строго.

— Только не плачь, ладно? — бормочу, качая коляску и оглядываясь в поисках помощи и поддержки. Легкая паника будоражит меня. Ощущение как в детстве, когда мама оставила стоять в очереди, а сама отошла за хлебом, а очередь уже приближается… — Я очень боюсь… Спи, Булатик, мама сейчас придет…

— Тебе очень идет, — раздается тихий голос позади.

Вздрагиваю всем телом от неожиданности. Оборачиваюсь, напарываясь на горящий взгляд Дениса и его грустную улыбку.

— Что, прости? — шепчу непослушными губами.

— Тебе идет быть мамой. Погоди, — внезапно напрягается, в два шага оказываясь рядом. — Ты чего, Сиян? Ты… плакала?

Денис костяшкой указательного пальца поднимает лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

А я срываюсь и крепко его обнимаю. Обнимаю того двадцатилетнего парня, которому пришлось пройти через ад. Даю понять, что он не один.

И я никогда его не предам.

Потому что он мне небезразличен, — вихрем проносится в голове.

Сияна

— Бумеранг настиг его быстро, — бормочет Денис над моей макушкой. — На следующий день после разговора у Севы разорвалась аневризма головного мозга, которую никто не заметил. Шесть часов на операционном столе, и он умер, не приходя в сознание.

— Откуда ты….? — удивленно выдыхаю, запрокидывая лицо.

— Несложно догадаться, солнышко, — криво усмехается Шахмаев, пропуская мои волосы через пальцы. — Вряд ли ты рыдаешь из — за того, что хочешь такого же карапуза от меня.

Замолкаем. Замираем. Ошарашенно пялимся друг на друга, пытаясь осмыслить.

У Дениса на лице застывает нечитаемая маска. Но, кажется, в глазах мелькает… испуг. Словно он боится собственных мыслей.

А я неожиданно задумываюсь: хотела бы я ребёнка от Дениса?

Ответ, ураганом проносящийся в голове, меня пугает.

— У меня все готово, — весело сообщает Даша, появляясь на террасе с румяным пирогом в руках. — Идемте к столу.