Книга Неверный. Хватит лжи, страница 34 – Лена Грин

Я медленно разулась, не глядя на него. Его попытка переложить вину на меня была настолько жалкой, что вызывала лишь брезгливость.

— Не перекладывай с больной головы, — моё спокойствие его явно бесило. — Ты пытаешься вымазать меня в своей же грязи, но не получится.

— В грязи? — его лицо пошло пятнами. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Если Олег решит, что я «проблемный» из-за этой твоей выходки, моей карьере в компании конец! Если Виктор узнает...

— Что, Паш? Расстроится, что спишь с его женой? — злорадство всё-таки всколыхнулось в душе. — Заигрался? Остренького захотелось? Погорячее? Выходит, согласия на секс с его женой ты не получал?

Его челюсти сжались вместе с кулаками.

— Я понимаю, тебе сейчас только в удовольствие мне побольнее сделать, — огрызнулся он. — Но у меня будут серьёзные проблемы.

— И? — я отгородилась от него скрещёнными руками. — Мне тебя пожалеть или что?

— Хотя бы с Олегом не трепись, — процедил он. — Сами разберёмся.

— Слушай, а ты не думаешь, что просто заслужил всё это? Ты делал дуру из жены, делал рогоносцем своего босса, чего ты, собственно, хотел? Ешь теперь полной ложкой своё «горяченькое».

Я прошла в спальню, он двинулся за мной и встал в дверях.

— Я же не отрицаю, я облажался, я перед тобой виноват, — с нажимом сказал он. — И меня сейчас дико штормит от последствий, я не хочу развода, Насть, я просто не знаю, за что хвататься и как всё это собрать.

Злость в нём боролась с растерянностью, я прекрасно понимала, что он жалеет о связи с Мариной, что с радостью бы отменил эту свою дурацкую интрижку. Но мне от этого было не легче, никак не грело, что он не хочет развода.

— Всё, что ты можешь сейчас собрать, Паш, это свои вещи. Смирись, между нами всё кончено.

Паша

Я смотрел на Настю и не узнавал. Она всегда была такой мягкой, нежной, а сейчас просто закрылась от любых попыток достучаться. Это и злило, и удивляло.

Я готов был к слезам и обвинениям, но не к такой непримиримости. Вообще меня потерять не боится? Не пытается ни удержать, ни побороться за брак. Просто «Вали» и всё?

— Это и моя квартира, — напомнил я. — Если тебе от меня тошно, буду на диване спать, пока во всём не разберёмся.

— Нет, ты уйдёшь, — от того, как она это сказала, стало не по себе. — Это ты изменил, тебе и уходить.

— Куда? Я прошлую ночь у Серёги на кушетке кантовался. Дай мне хотя бы остыть, нам обоим надо…

— Сними квартиру, к родителям поезжай, мне плевать, куда ты отсюда свалишь, лишь бы тебя здесь не было, — она полоснула меня взглядом, в котором не осталось ничего, кроме брезгливости. — Будь мужиком, Паш! Или это мне надо сумки собирать, чтобы тебя не видеть?!

Я сцепил зубы так, что заломило челюсть, она била по больному. Спорить было бесполезно, любое моё слово, похоже, только раздувало пламя её ярости. Останусь сейчас силой, она возненавидит меня окончательно.

Нужно отойти, дать ей продышаться. Она ведь любит меня, я знаю, такое по щелчку не выключается.

— Ладно, — процедил я, хватая сумку из шкафа. — Я уйду, но на развод не согласен. Остынем и поговорим позже.

Я набивал сумку кое-как, комкая рубашки, которые она всегда так тщательно отпаривала. В голове был полный бардак, но я пытался выстроить хоть какой-то план.

Завтра пятница, нужно быть в форме. Напиться и сдохнуть в подворотне — заманчиво, но нельзя. Меня ждёт разговор с Мариной, и, судя по её последним сообщениям, в сторону она отходить не собирается. И Олег… Твою мать, Олег.