Книга Неверный. Хватит лжи, страница 58 – Лена Грин

И потому так трудно мне давалось терпение весь этот месяц, а теперь так зудит внутри, что наконец могу действовать открыто. Я взял документы и вышел из кабинета.

— До понедельника, Олег Борисович, — Вера, моя секретарша, подняла глаза.

— До понедельника, — мой взгляд зацепился за кактус у неё на столе, к горшку был приколот маленький алый бантик. — Не против, я возьму?

Она моргнула, не ожидая от меня такого вопроса, но тут же улыбнулась:

— Да, конечно, Олег Борисович, берите.

Я хмыкнул, сам удивляясь своей спонтанности. Зашёл в лифт и прилепил бант к папке, глупость, конечно, но настроение было на подъёме. Пусть.

Я представлял лицо Насти, когда она увидит эти бумаги. Будет рада? Конечно, будет. Она больше его не любит, она свободна.

Когда я припарковался у её подъезда, чувствовал себя почти счастливым. Поднялся, нажал на звонок, дверь распахнулась, но за ней была вовсе не Настя.

Незнакомая женщина смотрела на меня расширенными глазами, бледная, напуганная. Я перевёл взгляд за её плечо, мгновенно переключаясь в другой режим.

— Что случилось?

Я не стал ждать приглашения и просто шагнул в квартиру, в нос ударил резкий металлический запах крови.

Настя склонилась над Пашей, тот сидел у стены, тяжело дыша. Нос был разбит, глаз заплыл, рубашка разорвана на груди. Твою мать. Он выглядел как побитый пёс, который приполз туда, где его когда-то кормили.

Белое полотенце рядом пропиталось бурыми пятнами, но было видно, что помирать он не собирается.

Настины руки, тонкие пальцы, ладони, всё было в крови, и вот это мгновенно ударило куда-то внутрь, в глубинное.

Она подняла на меня глаза, и я увидел на её лице тень улыбки и настоящее, ничем не прикрытое облегчение.

— Явился… — прохрипел Паша. — Пришёл забрать своё? Решала хренов…

— Замолчи, — бросила Настя. — Олег, ему нужно в больницу, посмотри, что с ним сделали.

Я уже примерно понял, что произошло, скорее всего, получил ответку, от Виктора и, какого-то хрена, приполз сюда.

Я положил папку с документами на консоль у зеркала, подошёл и убедился, что он вовсе не при смерти. Дёрнул, поднимая на ноги, Паша охнул, его повело в сторону, он вцепился в моё плечо, пачкая пиджак кровью.

— Олег, осторожнее, у него, кажется, рёбра… — в глазах у Насти всё ещё плескалась эта иррациональная забота, свойственная хорошим людям.

— Я разберусь, не волнуйся, — я потащил его к выходу. — Отвезу в больницу.

— Да пошёл ты… Не надо меня спасать, благодетель хренов. Тебя не звал никто, какого хера припёрся?!

Он дёрнулся, но боль оказалась сильнее его гонора, вцепился в меня, заскрежетав зубами.

— Шагай давай, — бросил я.

Перехватил его поудобнее, практически лишая возможности маневрировать. Он был слаб, измотан, и его сопротивление было скорее декоративным.

— Она моя жена, понял?! Моя! — он вызывал разве что жалкую брезгливость.

Я вытащил его на лестничную клетку, как мешок с мусором, Настя вышла за нами и нажала кнопку лифта.

— Прости за это, — в её голосе было столько вины за чужие грехи, что у меня внутри скрутило от злости.

— Не извиняйся, — отрезал я. — Ты здесь ни при чём.

Я затолкал его в лифт и услышал сзади:

— Олег.

Обернулся, она стояла, глядя на меня, растерянная, беззащитная в этом пустом коридоре.

— Ты вернёшься? — её руки всё ещё были в разводах от крови, она смотрела на меня с надеждой.