Книга Рецепт: как вернуть любовь, страница 45 – Саша Вандэр

— А мне всё равно, – ответил он с безразличием.

Взгляд Никиты выдавал внутреннюю борьбу, которую он, похоже, старательно скрывал. Может, он просто не хотел показывать, что ему не всё равно? Или, возможно, это была его защита – притворяться, что ему не важны мнения окружающих, чтобы не чувствовать себя уязвимым? Решив, что с распросами на сегодня хватит, я решила перевести тему.

— Никита, какие тебе фильмы нравятся? – спросила я, возвращаясь к своему эклеру.

— Что нравится? – он задумался. – Скорее всего, как и всем, фильмы Marvel.

— А цвет? – тут же последовал мой следующий вопрос.

— Синий, – ответил он, делая глоток чая.

— Любимая музыкальная группа? – продолжала я свой допрос.

— Это сложный вопрос, – Никита бросил взгляд на телефон.

— Подумай, – подтолкнула я его.

— Хм, «Smash Into Pieces».

— Это кто такие? – поинтересовалась я.

— Шведская рок-группа. Если интересно, можешь погуглить. Теперь твоя очередь.

— А? – я удивлённо приподняла брови.

— Твоя любимая группа? – повторил он с хитрой улыбкой, глядя на меня.

— Их много, но выделю среди всех «Metallica».

— Цвет?

— Лавандовый.

Никита рассмеялся, но тут же осёкся.

— Чего? Может, ты имела в виду сиреневый?

— Нет! Лавандовый отличается от сиреневого, – запротестовала я. – Сиреневый кажется мне более розовым, а вот лавандовый… он такой, с лёгким голубоватым отливом. Понимаешь?

— Не совсем, но давай оставим эти тонкости цвета. Тогда какой фильм ты бы назвала своим самым любимым?

— О, это просто! – я доела последний кусочек эклера, проговорив с набитым ртом. – «Троя».

Мне очень импонировала игра Бреда Питта в этом фильме, да и сама история заставляла задуматься. А ещё… Я посмотрела на Никиту и подумала, что если бы он немного привёл себя в порядок, то мог бы быть похож на него.

— А любимое лакомство? – последовал его следующий вопрос.

Я, не задумываясь, выпалила первое, что пришло в голову:

— Твой шоколадно-вишнёвый торт!

И тут же залилась краской. Ну и зачем я это сказала? Сегодня я сама не своя. То сердце колотится как бешеное, то руки сами тянутся к его лицу, то вообще хочется прижаться к нему… Что со мной происходит? Стоило мне украдкой взглянуть на него, как в животе тут же закружилась целая стая бабочек, щекоча изнутри. А в голове опять завертелись мысли: вишня, шоколад и Никита, такой похожий на Бреда Питта.

«Чёрт, да что же это такое?!»

В классе русского языка повисла такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как падают пылинки. Мы с Егором уже расположились за партой, когда учительница огорошила нас новостью о внезапном диктанте. Возмущение прокатилось по классу волной стонов и недовольных реплик. Пока учительница спешила в учительскую за забытым журналом, Егор решил воспользоваться моментом и вытянуть из меня правду.

— Ну, рассказывай, что у тебя с этой девчонкой? – он повернулся ко мне, прожигая взглядом.

— Я тебе уже говорил, ничего у меня с Полей нет, – ответил я, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Поля? – Егор усмехнулся. – Судя по тому, как ты произносишь её имя, ясно, что она тебе небезразлична.

— Господи… – я тяжело вздохнул, прикрыв глаза. – Упёртый баран.

— Какой есть, – пожал он плечами, а потом Егор наклонился ближе. – Но то, что эти сволочи к Полине приставали, это уже перебор. Теперь тебе надо быть на чеку, а то вдруг Стас что-то замышляет…