Книга Рецепт: как вернуть любовь, страница 71 – Саша Вандэр

— Дочка, что случилось? – спросила она с тревогой в голосе.

Я подняла заплаканное лицо, и, всхлипывая, начала рассказывать:

— Мам… Всё было замечательно. А потом… Мне он нравится… А Никита… Он… Он…

Слова застряли в горле, и я снова разрыдалась, уткнувшись в материнскую грудь. Мама ласково обняла меня, и, гладя по голове, успокаивала.

— Поля, ну что ты так убиваешься? Никита не ответил на твои чувства?

— Не совсем, он просто… просто не может.

— Наверное, у него есть на это причина. Просто так не отказываются от человека, который тебе дорог. Дай ему время.

Возможно, мама права. Она всегда умела находить слова утешения, видеть светлые стороны даже в самых темных ситуациях. Но сейчас ее слова казались мне слабым лучом в непроглядной тьме. Успокоиться я не могла, пока, измученная болью и слабой, упрямой надеждой, не уснула на коленях матери.

В полудреме, сквозь пелену усталости, в голове пульсировала одна и та же мысль: «Дурак… Никита, ты такой дурак…»

Ключи от машины глухо звякнули, упав на комод. Я стянул с себя этот дурацкий пуховик, который, казалось, весил тонну, и сорвал шапку. Войдя в комнату, щёлкнул выключателем, и мягкий свет тут же разлился по ней. Открыв окно, я впустил долгожданную прохладу, надеясь, что она поможет привести мысли в порядок.

Полина Знойная…

Этот чёртов поцелуй только усугубил ситуацию. Все каникулы я только и делал, что размышлял о том, куда приведёт наше с ней общение, и что будет, когда мы вернёмся в школу. И, честно говоря, ничего хорошего не предвидел. Даже несмотря на то, что Стаса не было на школьной дискотеке, я был абсолютно уверен: его верные прихвостни наверняка обо всём доложат. А звонок Егора на следующий день только подтвердил мои худшие опасения. Он рассказал, что видел бывшую подружку Полины, которая исподтишка сфотографировала нас во время нашего поцелуя, злорадно ухмыляясь. Тут не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, кому отправится этот компромат.

«Я поняла», – эхом прозвучал в моей голове голос Полины. Что она поняла?! Что мы по уши в дерьме?! Тревога не отпускала меня после той дискотеки. Я понимал, что она одна не справится со Стасом и его компанией. Шансов у неё не было никаких. А теперь, если с ней что-то случится, я первым полечу ее спасать. И это, мать его, совсем не входило в мои планы!

Чёрт. Чёрт. Чёрт!

Я пытался ухватиться за обрывки наших совместных каникул, за воспоминания о ней. Но всё это теперь казалось таким чужим, таким нереальным, будто происходило не со мной, а с кем-то другим. С парнем, который был смелее, безрассуднее. И тот парень был… счастливым. Мои надежды на спокойное возвращение в школу рассыпались в прах. Стас не оставит Полю в покое. Он не простит ей того, что она сделала. И теперь только Бог знает, на что он способен. Оставалось одно – готовиться к схватке и молиться, чтобы Стас не ударил по самому уязвимому месту.

Если бы она только знала, почему я сдерживаюсь, почему не отвечаю ударом на удар. Если бы она знала, что я веду бесконечную войну с отцом. Войну, где поле боя – моя собственная душа. Знала бы, что я намеренно провоцирую его, подставляюсь под его гнев, чтобы он выплеснул всю злость на меня, обвиняя в слабости. Может быть, тогда мне стало бы легче?