Книга Одна жизнь – одна любовь, страница 73 – Саша Вандэр

«Ну почему ты не можешь просто уйти… и оставить меня в покое?»

— Можешь кричать сколько угодно, если тебе от этого станет легче, – Мирослава упорно противостояла его гневу. – Мы все люди. Нам нужно выпускать эмоции, чтобы они не поглотили нас изнутри. Саша, ты можешь быть с тем, кого любит твое сердце.

И он сломался…

Саша так старался быть сильным, скрывая свою боль. Но Мирослава одной фразой вскрыла старую рану, и он понял, что больше не может держать все в себе.

— Не могу! Я не могу быть с тем, кого больше нет! Мое сердце давно забрали воды и унесли его глубоко на дно! – Он решил, что больше нет смысла скрывать все от нее. Если она захочет уйти, он не станет ее удерживать. – Потому что… моя Аля погибла из-за меня! Я не смог ее спасти. Я даже сдохнуть не смог, чтобы быть с ней.

Слезы хлынули из его глаз. Он пытался их остановить, но воспоминания и боль были слишком сильны. Он устал. Устал притворяться, что все в порядке. Саша рухнул на колени, поднял голову к небу и почувствовал, как крупные капли дождя начали бить по лицу, смешиваясь со слезами. Он отчаянно хотел исчезнуть, чтобы его близкие больше не страдали из-за него.

— Ты не можешь уйти к ней, – Мира мягко взяла ладонями его лицо, заставляя посмотреть на нее. – Потому что ты нужен мне здесь, живым. С первой нашей встречи мои мысли только о тебе, Саша. Когда я увидела твои глаза, я испугалась их пустоты. Тогда я поняла, что хочу заполнить эту пустоту собой, помочь тебе найти путь к надежде и радости. Я хочу разделить твою боль, взять ее на себя, чтобы ты мог хоть на миг забыть о своих страданиях. Я люблю тебя, Саша, и не оставлю тебя одного в этой тьме, которая терзает твою душу.

Саша не верил словам, которые сорвались с губ Мирославы. Разве так бывает? Саша просто хотел быть хоть кому-то нужен. Ему с детства не хватало простого человеческого тепла, внимания, поддержки и любви, которые испытывали дети в полноценной семье, где есть мама и папа. В трудные моменты он ждал, что близкий человек подойдет к нему и, обняв, скажет, что все будет хорошо. Пока был жив его отец, Саша чувствовал эту поддержку, и в то время он ощущал себя таким сильным, что готов был свернуть горы на своем пути.

Вместо крупных капель дождя пошел сильный ливень. Его взгляд был прикован только к ней, и Саша не мог отвести глаз. Он почувствовал, как ливень проникает сквозь его одежду, но не обращал на это внимания. Сердце Саши отчаянно забилось, прося его открыться и впустить в него девушку, которая переживала о нем каждый день. Она была его глотком воздуха, который заставляет жить, несмотря ни на что. Его сердце, долгое время пребывавшее в глубоком, безмолвном сне, наконец-то пробудилось. Оно забилось вновь, с бешеной, неудержимой силой. И в этом бешеном ритме, в этом новом, живом стуке оно смогло… снова полюбить.

«Нужен… Моя боль – ее боль. Моя пустота – ее пустота».

Под проливным дождем, когда капли стекали по ее лицу, Саша нежно убрал мокрые пряди с ее щеки. Затем, преодолев расстояние, он наклонился и коснулся ее губ своими. Они были прохладными от влаги, но в то же время нежными и сладкими. Этот спасающий и опьяняющий вкус малины. В каждом прикосновении он выражал свою благодарность. Разорвав поцелуй, Саша обнял ее за талию, притягивая к себе так тесно, что, казалось, они сливаются в единое целое. Мира, в свою очередь, запустила пальцы в его волосы, а он еще сильнее прижал ее к своей груди. Ее ответный поцелуй разжигал в нем огонь, пробуждая волнение, которое он давно не испытывал.