Книга Под звездным дождем, страница 143 – Макс Рейн

Кирилл присел на корточки напротив Сони и обхватил ее колени руками, она чувствовала его волнение.

— Я тосковал по тебе, – тихо сказал он, – очень. Что только я себе не передумал.

Она гладила его по волосам.

— А я ждала, долго, наверное, всегда.

Он поднялся и притянул ее к себе, прижимая к сердцу, она уткнулась лицом ему в грудь и замерла. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, посреди темного затхлого подвала, и не было счастливей пары на целом свете. Только он и она.

— Сонька, я люблю тебя.

Кирилл нежно поцеловал ее. У Сони так сильно забилось сердце, как будто его только что оживили, ей казалось, оно вот-вот вырвется наружу и улетит прямо к небесам. Кирилл поднял ее на руки и стал целовать снова и снова. Он целовал ее так, как никогда раньше. Ей сделалось жарко и казалось, что ее сжигает пламя. Теперь они действительно были вместе и в завораживающем танце летели все быстрее и быстрее к звездам.

Соня уютно расположилась на плече у Кирилла, медное пламя ее волос рассыпалось у него по груди. Он осторожно играл с ее локонами.

— Я такая счастливая! – с чувством сказала она. – Аж стыдно.

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Перед кем стыдно?

— Перед целым светом. Люди гибнут, другие в катакомбах с детьми прячутся. А я тут жизни радуюсь… Кир, – осторожно начала она, – если ты действительно меня любишь, отпусти людей…

— Ой, Сонь, только не сейчас, – быстро отмахнулся он от разговора. – Завтра обо всем поговорим, – и, снова загораясь страстью, потянулся к ней.

Сонька вывернулась из его объятий и непреклонным тоном человека, знающего себе цену, заявила:

— Баста. Хорошего понемножку.

— А чего так?

— Завтра, значит, все завтра, – решительно отрезала она.

Кирилл громко рассмеялся.

— Ну Сонь, – подлизывался он.

— Никаких ну, спокойной ночи, командир! – и она повернулась к нему спиной давая понять, что разговор закончен.

И неожиданно для себя самого Кирилл признался:

— Такую я тебя еще больше люблю.

Он ласково чмокнул ее в макушку и обнял, закрывая от всего света.

Утром снова бомбили. Кирилл сидел с Копом на ступеньках лестницы, ведущей наверх, к выходу, и мрачно рассуждал:

— Выкуривают нас, похоже. Странно, бьют по кругу, как будто сказать что-то хотят.

— Да нет, если бы знали, что мы тут, давно б все разбомбили.

— А может, мы что-то упустили из виду? – озадачился Альфа.

— Не думаю, – почесал затылок Коп.

Что-то шло не так, или, наоборот, именно так, как кто-то просчитал, но в любом случае в этих бункерах оставаться становилось очень опасно.

— Что делать будем? – спросил Коп.

— Выбор невелик, нам бы день простоять и ночь продержаться.

— Почему Центр молчит?

— Да кто ж его знает…

Из рации неожиданно рявкнул прерывистый голос:

— Я седьмой, темнеет.

— Принято, – ответил Альфа. – Похоже, будут прилеты.

— Пойду я сам гляну, – вскочил Коп. – Что они опять задумали?

Соньку Кирилл застал сидящей на кровати, с поджатыми под себя ногами и книжкой в руках. Он видел ее отрешенное лицо, она полностью растворилась в мире грез и тихо всхлипывала. И даже не заметила его присутствия.

— Это что еще за сырость?

Сонька вздрогнула.

— Напугал, – воскликнула она.

Кирилл забрал у нее книгу и повернул обложкой к себе.

— Ромео и Джульетта, – прочел он вслух и громко выругался. – Нашла что читать!