Книга Под звездным дождем, страница 73 – Макс Рейн

— А хочешь, я вслух почитаю? – неожиданно предложила Сонька.

— Что я там пойму, в конце книги?

— А я с начала начну.

— Тогда ты точно никогда не закончишь.

— Ничего.

Сонька открыла первую страницу и начала читать: «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина». Она читала хорошо, с выражением и разной интонацией, меняла голоса и вживалась в образы героев, унося Кирилла в далекие времена…

— Жарко становится, – Сонька отложила книгу. – Пошли опять окунемся.

— Интересный роман, – Кирилл сел и потянулся. – Ты прям настоящий профи, – восхитился он. – Я как живой спектакль слушал.

Они долго плавали, брызгались, целовались, крепко прижимаясь друг к другу.

Накупавшись, накинулись на еду и съели все до кусочка.

— Мы как из голодного края, – смеялась Сонька.

— Так и есть, – соглашался Кирилл. – Я никак не могу насытиться.

Он прижимал ее к груди и пылко целовал, легонько покусывая ее губы. Сонька отвечала, и он чувствовал, как быстро бьется ее сердце.

— Я люблю тебя, Сонь, – хриплым голосом признался он ей. – И, кажется, любил тебя всегда.

— Всегда? Так не бывает, ведь мы даже не знали друг друга.

— Все равно я тебя любил, и ты пришла, потому что знала, что я тебя жду.

— И я люблю тебя…

Они сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели на сверкающую синеву моря. Соня не могла поверить своему счастью. А ведь вот оно, счастье, в трех простых словах. Но так ли они просты? Слова, которые перевернули всю ее жизнь. «Наверное, так случается и несчастье, – думала Соня. – Тоже в нескольких простых словах, которые делят жизнь на „до“ и „после“».

— Сонь, а ты б уехала со мной в Мирислав? – задумчиво спросил Кирилл.

— Это предложение?

— Почву прощупываю.

— Поехала бы, почему нет?

— И ездила бы со мной по гарнизонам бог знает куда?

— Хоть на край света. Меня это совсем не пугает, ведь мне это знакомо, пусть только по рассказам.

— А потом не пожалела бы?

— Вовсе нет. Ты знаешь, мой отец ведь службу бросил ради мамы. Она поставила вопрос ребром: или служба, или она. Уступил он, очень сильно маму любил. А потом жалел, на гражданке найти себя не мог. И мама была не рада, что так круто жизнь его развернула. А бабушка маму в начале даже недолюбливала, всем рассказывала, как южанка ее сына в рог скрутила.

— Мамы это любят, – с улыбкой заметил Кирилл.

— И папу до сих пор простить не может, рохлей называет.

— А отец в итоге устроился?

— Сейчас уже да. У него агентство, охранников банкам, магазинам и олигархам предоставляет. Так вот, я с мамой тоже не согласна, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. И гарнизонов не боюсь, я в бабушку.

Кирилл с благодарностью прижал ее к себе, радуясь, что она такая.

— Кирюх, а ты что больше любишь, пирожное или мороженое?

— Люблю я тебя, а пирожное и мороженое я ем.

Соня засмеялась.

Неожиданно хлынул сильный летний дождь. На Соньку с Кириллом полетели разом миллионы капель. Сонька взвизгнула и подскочила. Кирилл попытался укрыть ее полотенцем, но уже через секунду с потяжелевшей ткани вода потекла ручейками.

— Мы пропали! – хохотала она. – Здесь нам не укрыться!

Она выбежала на песок и закружилась в легком танце.

— Я люблю тебя, дождь! – кричала она, подставляя ему лицо. – Как же я тебя люблю!