Книга Под звездным дождем, страница 89 – Макс Рейн

— Это вам, – сказал он и галантно протянул ей букет.

— Ух ты, красота какая, и пахнут-то как! – растроганно сказала Серафима Пантелеймоновна. – Вот вам настоящий жених! – похвалила она Алика.

Глаза ее загорелись и стали яркими и молодыми.

За калиткой послышался веселый шум, громкие голоса, смех. Борислав Новак все в том же костюме на выход пропустил вперед невысокую женщину в цветастом платье. Волосы ее были распущены и красиво уложены назад, на плечи небрежно наброшен шелковый платок, в руках она держала маленькую сумочку.

— Молодая, – беглым оценивающим взглядом отметила Катерина, прикидывая примерный возраст гостьи.

— Прошу вас! – сказала бабка, широким жестом приглашая гостей к праздничному столу. – Заходите, садитесь, будем знакомы, с кем не знакомы еще.

— Здравствуйте, здравствуйте наши дорогие! – воскликнула Таисия, приветствуя хозяев дома. – С днем рождения, Николай. Здоровья, успеха! – тараторила она.

— Спасибо, – приветливо отозвался Николай и подошел поздороваться с мужской половиной семейства.

— Знакомьтесь, Таисия, это Горан, брат нашей Катерины, – представила бабка.

— Очень приятно, – улыбнулся Горан.

— Надо же, какое у вас удивительное сходство с сестрой.

— Мы двойняшки, – пояснила Катерина.

— Да-да, я слышала.

— А это Наталья, жена Горана, – продолжила знакомить гостей бабка.

Наталья, улыбаясь, помахала рукой.

— Это Милан, Алик, Николая вы тоже знаете.

Таисия кивала.

— Ну а это наши девочки, Вика и Соня, – бабка указала на каждую рукой.

— Здрасьте, – бросила Вика, держась нарочито высокомерно и с откровенным любопытством разглядывая мать Кирилла.

Соня же при виде Таисии совершенно растерялась. Она переминалась с ноги на ногу, глядя будто сквозь нее. Одета Сонька была просто: темная юбочка и белая кофта, из украшений – блеск глаз и сияние юности. «Хорошенькая», – подумала Таисия и приветливо улыбнулась.

Серафима Пантелеймоновна усадила всех за стол, от которого поднимались аппетитные запахи, и принялась угощать. Это бабка умела. Стараясь угадать вкусы каждого, она клала на тарелку то, что непременно должно было ему понравиться, и угадывала. Каждое блюдо было шедевром кулинарии. Гости ели молча, искренне наслаждаясь угощением.

— У меня тост, – громко провозгласил дед, поднимая рюмку. – Выпьем за именинника, будь здоров, дорогой Николай. И чтоб все у тебя всегда было.

В воздухе зазвенел хрусталь. Выпили за Николая.

— Отведайте мяса с черносливом, Борислав, – предложила бабушка, тут же выкладывая угощение на тарелку. – Пробуйте, мягкое, сочное, на любой зуб… вам понравится. И салатик вот этот берите. Это мой фирменный, с перепелиными яйцами. Капусту сама засаливала и огурчики тоже.

Дед не отказывался и ел все, что Серафима предлагала.

— Вкуснотища, – причмокивая, восхищался он. – В жизни так не питался. А это не шницла^[14], это фурор! Высочайшее мастерство.

— Ешьте на здоровьечко, – приговаривала бабка.

— Сима, Сима, даже не знаю, что сказать! На одного человека сразу столько счастья.

— А ты много и не говори, медаль тебе за это не дадут. Ешь лучше.

Дед кивнул, соглашаясь, и тут же поднял бокал за Серафиму. Далее последовал тост за родителей, затем за детей. И пошла долгая череда торжественных речей и следующего за ними звона бокалов и стопок. Лица у всех порозовели. Скованность рассеялась. Гости за столом расслабились, разговорились.