Книга Хрустальная сказка, страница 124 – Макс Рейн

Едва последнее слово легло на экран, как объявили посадку на парижский рейс. Алекс захлопнул ноутбук, спрятал его в сумку и поспешил к нужному выходу.

Лексус

Лексус остановился у входа в офис Сандборга и вглядывался в огромный, во всю стену, рекламный щит с анонсом: «Лексус 20 декабря». Имя красовалось на щите огромными черными буквами, которые даже на расстоянии казались гигантскими.

Лексус подошел поближе, чтобы насладиться минутой славы, посмаковать прекрасный момент. Вдруг тело покрылось липкой испариной. Вместо рекламного щита перед Лексусом возвышалась могильная плита с высеченным на ней именем и датой смерти – двадцатое декабря 2022 года. «Что за идиотская шутка!» – Охваченный ужасом, Лексус попятился и оказался на дороге. Последнее, что он услышал, – резкий скрип тормозов. Лексус закричал и проснулся, горло пересохло от страха. На столе громко разрывался телефон.

— Ты спишь? – заговорила трубка голосом Фрейи.

— Уже нет, – тяжело выдохнул Лексус, унимая бешеный стук сердца.

— С тобой все в порядке?

— Да, сон странный приснился.

— И мне, – оживилась Фрейя. – Всю ночь снилось, что я опаздываю на первый урок. Открыла глаза, смотрю – на часах девять. Проспала. Сон вещий оказался. – Лексус молча слушал. Неприятный осадок сна никак не хотел рассеиваться. – Слушай, я забегала в студию за зонтом, забыла его вчера. А там какой-то чувак репетировал, нас перевели, что ли, куда-то?

— Какой чувак? – Лексус похолодел.

— Не знаю, помятый, неопрятный, будто его прямо с постели туда притащили.

Лексус резко нажал на отбой и набрал номер Петера Сандборга. На том конце долго не отвечали. Наконец раздался раздраженный голос продюсера:

— Алло?

— Я переведен в другую студию? – спросил Лексус, не здороваясь.

Саундборг помедлил пару секунд, затем спокойно произнёс:

— Мы решили на время приостановить твою программу.

— Как это? – опешил Лексус.

— До Нового года мы не будем этим заниматься.

— А Индия? А фестиваль?

— На фестиваль поедет другой музыкант. Комиссия так решила. У него больше опыта, программа готова. Мы вернемся к твоему проекту позже. А пока пиши новые песни. – Сандборг положил трубку.

Лексуса будто сшибли с ног. Петер Сандборг, похоже, разочаровался в нем и отказался от сотрудничества. Все мечты рухнули в одночасье. Лексус упустил свой шанс. Сандборг знал толк в талантах, среди его клиентов были лучшие музыканты. Если он решил отказаться от Лексуса, значит… Лексуса затошнило. «Нет, я не могу все так оставить. Нужно просто поговорить с Саундборгом, выяснить, что я делаю не так. Я все исправлю».

* * *

Старая винтовая лестница в баре «Gamla Krogen» вела на второй этаж, где располагались бильярдные столы. Её потёртые деревянные ступени поскрипывали под ногами посетителей. Медбрат Линус Йохансон спускался, пошатываясь и громко напевая.

— Эй ты, чего пялишься? – рявкнул он, заметив поднимающегося навстречу мужчину. – Прочь с дороги!

Тяжёлый запах перегара распространился в узком пространстве лестницы. Человек остался неподвижным, только холодно смотрел на пьяного. Медбрат, покачнувшись, вцепился трясущимися пальцами в кожаную куртку стоящего напротив.

— Ну что, урод? Все-таки напросился!

Посетитель попытался высвободиться, но медбрат практически повис на нём. Короткое резкое движение – и Йохансон отшатнулся. Его ноги, неуверенно балансировавшие на узкой ступеньке, потеряли опору. Глаза расширились от внезапного страха, руки беспомощно взметнулись в воздух.