Книга Хрустальная сказка, страница 128 – Макс Рейн

— Клиентка выражает обеспокоенность функциональностью гардероба… – педантично диктовал стилист.

— Да при чём тут функциональность? Эти вещи мне малы!

— И кто виноват, что за этот месяц ты набрала четыре килограмма вместо того, чтобы сбросить обещанные пять? – вспылил Джонни.

— Думаешь, я не старалась?

— Живот не становится плоским от того, что на нём лежишь!

— Я, между прочим, в зал ходила! – плаксиво выкрикнула Пегги. – Купила абонемент! А моя инструктор оказалась такого же размера, как я. Я поняла – это безнадёжно.

— Пегги, примерь хотя бы этот синий комплект с запáхом, – не сдавался Джонни.

— Ох, запах тут точно будет… Моего пота, – проворчала Пегги.

Лола нетерпеливо постучала по дверце примерочной:

— Пегги, хватит уже там прятаться! Выходи давай!

Из-за двери донеслось приглушённое ворчание, и, наконец, Пегги сообщила, что готова. Алекс тут же направил на неё камеру. Лола заняла позицию в центре студии и с театральным пафосом провозгласила:

— А теперь – внимание! Очередное чудесное преображение от студии Джонни Риверса! Встречайте новую Пегги!

Дверь примерочной приоткрылась, и оттуда показалась Пегги в облегающем чёрном платье. Немыслимые шпильки добавляли ещё роста к её метру семидесяти восьми, а с таким количеством макияжа её сейчас вряд ли узнала бы даже собственная мама.

— Ой, у нас что, свет вырубили? – Пегги неестественно широко распахнула глаза. – А, нет, это мои новые ресницы устроили персональное солнечное затмение. Прямо как в фильмах ужасов, знаете, когда жертва в последний раз открывает глаза перед тем, как её настигает монстр? Вот прям один в один. – Пегги робко сделала первый шаг, и её лицо покраснело: – Так… – пыхтела она. – Помните тот момент из «Бэмби», когда олененок впервые встаёт на ножки? – Она опасно покачнулась. – Я сейчас точь-в-точь как он, только в сто раз менее грациозно. И, что обидно, без милых лесных зверушек, готовых подхватить меня в любой момент.

Лола поддержала подругу за локоть, помогая ей пройтись по студии. Разглядывая своё отражение, Пегги состроила страдальческую мину: – А это платье… – Она попыталась глубоко вдохнуть. – Я наконец-то поняла, почему манекенщицы всегда такие худые и почему они никогда не улыбаются. – Пегги осторожно опустилась на велюровый пуф. – Кажется, я только что рассталась со способностью нагибаться. И чихать. И, возможно, дышать… Но зато какая фигура!

— Потрясающе! – воскликнула Лола. В её улыбке читалось беспокойство. – Пегги, может, поделишься советом с нашими подписчиками?

— О, конечно! – Пегги поднялась и подмигнула в камеру, чуть не потеряв равновесие. – Если вам кажется, что пора что-то менять в жизни – начните с ресниц! По крайней мере, их всегда можно отклеить.

* * *

Из здания Саундборга вышли последние работники. Охранник закрыл дверь, погасил свет и, включив сигнализацию, закрылся в комнате видеонаблюдения. Шесть этажей погрузились в темноту, в помещении, где ежедневно происходили записи и гремела музыка воцарилась тишина.

Внезапно темный коридор пронзил луч телефонного фонарика, освещая путь к широкой двойной двери. Свет на мгновение выхватил из тьмы табличку с надписью «Грег» и скользнул внутрь.

* * *

— Чёрт возьми, поскорее бы уж выйти замуж! – Пегги с досадой воткнула вилку в спагетти. – Невыносимо вечно придуриваться и не делать того, что хочешь.