Книга Хрустальная сказка, страница 150 – Макс Рейн

Ван Херш нахмурился и пожевал губами, подбирая слова.

— Дело в том, Антуан, что одна из ваших личностей похоже представляет опасность. Алекс обвинил меня в том, что я не защитил вас от некой «профессорши», и ему пришлось сделать это самому. – Профессор сделал паузу, видимо, давая словам глубже проникнуть в сознание Антуана. – Увы, ваше состояние несёт потенциальную угрозу для общества. Вам необходимо лечь в психиатрическую клинику, или мне придётся вызвать полицию. Но зачем вам полиция? – Тон профессора стал увещевательным. – Вам нужна квалифицированная медицинская помощь. Я уже связался со своей клиникой, доктор Шемеш готов предоставить вам все условия. Лечением займусь лично я. Антуан, вы серьёзно больны. Вы побледнели… Вам плохо?

Плохо? Антуана словно со всей силы ударили ногой в живот. В груди кипела ярость, ему хотелось завопить, броситься на профессора, встряхнуть его, убедить, что он не сумасшедший. Но это была ловушка, ведь именно так обычно поступают те, кто и вправду болен, пытаясь убедить врачей в своей нормальности и не осознавая, что теряют последний шанс. Антуан не раз становился свидетелем таких сцен в психиатрической клинике.

— И много я совершил преступлений? – стараясь казаться спокойным, спросил он.

— Пока трудно сказать, за один сеанс многого не узнаешь. – Антуан сокрушённо кивнул. – Доверьтесь мне, – уговаривал профессор. – Вам придется смириться с реальностью. В том, что произошло, нет вашей вины. Мы ведь с вами знаем, человеческая психика – очень тонкая штука. Она может справляться с болью, стрессом лишь до определенного предела. Когда же боль становится невыносимой, наша психика прячется в тайники сознания, которые мы еще только стараемся отыскать.

Несмотря на шок, Антуан ясно понимал: профессор делает вид, что предоставляет ему выбор, а на самом деле загоняет в угол. Чувство беспомощности сжимало внутренности ледяными клешнями. От мысли, что его отправят в клинику, в душе Антуана нарастал ужас. Сердце колотилось так сильно, что гул в ушах заглушал все звуки. Грудь сдавило, дыхание сбилось. Паническая атака подступала как цунами, грозя вдребезги разнести рассудок. «Только не сейчас», – молил Антуан. Он начал напевать про себя мелодию «Зимы» Вивальди, хватаясь за ритм, чтобы удержаться на краю пропасти.

Ван Херш не сводил с него внимательных глаз.

— Я вас понял, профессор, – справившись с собой, твердо начал Антуан. – То, что со мной происходит, ужасно. И, как вы понимаете, очень для меня неожиданно. Я сделаю так, как вы говорите. Очень благодарен вам за то, что вы готовы лично взяться за мой случай. – Во взгляде профессора мелькнули искры одобрения. Вдохновленный этим, Антуан продолжил: – Однако мне нужна хотя бы неделя. Мне необходимо закончить некоторые дела. – Он заметил, как брови профессора сошлись к переносице, и поспешил пояснить: – Если я уйду вот так, без объяснений, это вызовет вопросы. Меня могут начать искать. – Он чуть не упомянул брата, но вовремя спохватился. – Мне нужно сходить в институт, забрать вещи, оформить академический отпуск. Есть еще банальные мелочи: забрать белье из прачечной и так далее.

Антуан видел, что ван Херш колеблется. Нужно было дожимать профессора, найти убедительные аргументы. Залитый адреналином мозг работал с потрясающей чёткостью.