Книга Разведёнка Big-Size для генерального, страница 26 – Рина Фиори

Итан отворачивается, подходит к окну и смотрит в темноту. В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь моим всхлипыванием.

И вот вроде мужчина поверил мне, но я все равно чувствую, как между нами растет стена, воздвигнутая из недоверия и сомнений.

Стена, которую я должна разрушить, если хочу сохранить наши отношения.

А есть ли они, эти отношения?

Ведь между нами даже ничего не было.

— А вот с Толиком разобраться не помешает… – тянет задумчиво Крылов, почесывая небритый подбородок.

— Что ты задумал? – пугаюсь.

Нет, если Итан пойдет ему бить морду, останавливать не стану. Синичкин заслужил.

Но у босса такое выражение лица, будто он планирует что-то фееричное.

— Завтра узнаешь. На финальной части квеста.

Итан

С утра в пионерском лагере царит хаос.

А мы с Лейлой проспали.

И нас явно потеряли. Но это хорошо, пусть Толик думает, что я готовлюсь к поединку. Пусть боится.

По моей просьбе его уже оповестили о предстоящем мероприятии.

— А что здесь происходит? – спрашивает Лейла настороженно, когда после завтрака мы выходим на центральную поляну.

— Здесь, милая моя, происходит карма. Сейчас ты увидишь, что бывает с тем, кто смеет трогать мое, – игриво подмигиваю, прижимаю красотку к себе и страстно целую в губы у всех на виду.

Сердце колотится, как сумасшедшее, а в ушах стучит кровь.

Смотрю на Толика. Ухмыляюсь.

В моих глазах плещется решимость, в его – растерянность и неверие, что происходящее реально.

Лейла стоит чуть поодаль, прислонившись к покосившейся стене старого заводского цеха, и с испугом наблюдает за нами.

Как же я хочу, чтобы она смотрела только на меня.

И чтобы дала уже «зеленый» свет. Чтобы я знал наверняка: она только моя.

— Товарищи! – гремит голос вожатой, усиленный хрипящим динамиком. – Сегодня вы увидите настоящую советскую борьбу за сердце прекрасной комсомолки!

Нас с Толиком ставят друг напротив друга. Площадка – грубо сколоченный деревянный помост, облицованный красной тканью. Антураж, конечно, еще тот.

Правила просты, как три копейки: никаких ударов, только борьба. Цель – свалить противника с ног.

Синичкин, наконец, берет себя в руки, ухмыляется и делает шаг вперед. Его взгляд полон вызова, но я не намерен уступать. Лейла стоит того, чтобы за нее сражаться.

Я делаю ответный шаг и занимаю боевую стойку. В голове проносится вихрь воспоминаний: секция самбо в школе, подвороты и броски, которым меня учил отец.

Пот катится по вискам, а мышцы напряжены до предела.

— Если бы не журналисты, Лейла была бы со мной! – с вызовом выплевывает Толик и бросается в атаку, пытаясь захватить меня за руки.

Я уклоняюсь и контратакую, цепляясь за его ногу. Он теряет равновесие, и я чувствую, как его тело начинает падать. Удерживаю его, не давая упасть окончательно. В его глазах читается удивление, смешанное с досадой.

Толпа, состоящая из участников квеста и организаторов, взрывается аплодисментами. Я отпускаю Толика, и он, пошатнувшись, выпрямляется.

Смотрю на Лейлу. На ее губах играет едва заметная улыбка. Кажется, я завоевал ее внимание. Пока что. Борьба продолжается. И не только на этом помосте.

Толик, разозленный неудачей, набрасывается с новой силой. Его движения становятся резче и агрессивнее. Я едва успеваю уворачиваться от его цепких рук.