Книга Фиктивная невеста босса, страница 75 – Рина Фиори

— То есть, вообще? Вообще совсем? – Егорова настырно продолжает меня пытать.

— Не то, чтобы совсем, но ничего непоправимого, – приоткрываю завесу тайны.

— Ууу, – тянет подруга недовольно, – сейчас много чего поправить можно, при современной медицине…

— Марина! – я громко цыкаю и осаждаю пламенную речь Егоровой.

Та недовольно поджимает нижнюю губу и принимается интенсивно её жевать.

— Хорошо, допустим, вы немного сблизились, – она показывает характерный жест, соединяя обе ладони в замок.

— Немного, – подчеркиваю, считая данное уточнение важным.

— А дальше что? – она машет на меня рукой. – Ты не понимала, что Красовский этот твой уже взрослый мужик, и у него может быть прошлое?

Марина оказывается в чем-то права, но мне всё равно обидно от того, что подруга заняла не мою сторону.

— Я осознаю, что погорячилась, не дождалась Сашу, не спросила у него, правда ли это вообще. Но после вчерашнего мы не виделись…

— А что было вчера? – аккуратная бровь изгибается домиком, а уставшие глаза смотрят с подозрением.

— Не важно это, Мариш, не об этом сейчас речь. Просто мы не до конца поняли друг друга, я не знаю, может Саша обиделся даже, а тут я ещё со своими претензиями. Как бы это выглядело?

Мне отчего-то становится важно, чтобы подруга прониклась, поняла меня, но как это сделать, не раскрывая душу полностью, я не знаю.

— Допустим. Нет, ты пойми, вы не мешаете мне, – девушка активно жестикулирует, пытаясь добавить словам достоверности, – но чего ты сорвалась и убежала, я всё равно в толк не возьму.

Марина поднимается из-за стола, проходит к мойке и, сполоснув свою кружку, ставит её сушиться. Тем самым она словно дает мне время на размышления.

— Знаешь, когда моя сестра забеременела, мама уговаривала её аборт сделать, – последние слова шепчу еле слышно. Вслух такое произносить язык не поворачивается, потому что в соседней комнате спит малышка – ребёнок, которого могло не быть.

Марина прикрывает рот ладонью и широко распахивает глаза. Ей, по всей видимости, тоже дико говорить о таком. Особенно, когда предмет разговора – живой человечек.

— Я тогда школу закачивала. Экзамены, подготовка к поступлению, а дома скандалы по три раза в день – это было просто невыносимо. Но не потому что мне плохо было, Оксану жалела. Она плакала постоянно, из дома уходила несколько раз, но возвращалась всегда, потому что не куда идти было.

— Так подожди, – подруга постепенно отходит от шока, – твоя мама поэтому ещё Стешку не захотела… ну, опеку…

Марина пытается сохранить обычное выражение лица, но это дается ей с трудом. В итоге, девушка кривится.

— Я не знаю, мы не обсуждали такое. Может быть и так, но суть в другом: я представила ту девушку Саши на месте Оксаны. Как она плачет, а он ругает её за то, что забеременела, и требует сделать аборт. У меня сестра перед глазами, хоть убей, стоит. Понимаешь? – слеза скатывается по щеке и падает на ладонь. Потом ещё одна, и ещё. Кажется, мне уже не удастся сдержать этот поток. – Я просто не смогу рядом с таким монстром находиться, не смогу.

Утром просыпаюсь с тяжёлой головой, словно не спала всю ночь. Примерно так оно и было, учитывая, что сначала сама не могла уснуть, а потом Стефанию успокаивала.

Мы прожили в квартире Красовского меньше месяца, и я ума не приложу, почему племянница так тянется обратно. Возможно ей, как и любому другому ребёнку, не хватает отцовского внимания. Я изучала педагогику в училище и прекрасно понимаю Стешкино поведение, но смириться с таким положением дел непросто.