Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 4 – Анастасия Градцева

Данил?!

Я вскакиваю и растерянно смотрю на Ардовского.

Он тоже смотрит на меня, пока дочитывает оставшиеся несколько фамилий. На его красивых губах играет мягкая усмешка.

Моя растерянность медленно переплавляется в ярость.

Он специально это сделал! Специально — чтобы поиздеваться надо мной и над Даней!

Счастливые родители, прошедшие отбор, бегут к своим детям, чтобы сообщить им хорошие новости, остальные медленно покидают трибуны и стадион, и только я все стою, застыв на месте как столб и сжав руки в кулаки.

А Вадим Ардовский неторопливо направляется в мою сторону, поднимаясь по ступенькам трибуны.

Глава 2.

— Поздравляю, — говорит мне Вадим. — Твой сын прошел.

Я молчу.

— Не ожидал тебя здесь встретить, — продолжает он, так и не дождавшись от меня никакой реакции. — Я спрашивал про тебя у мамы. Она говорила, что ты поступила и уехала в другой город.

От упоминания его мамы меня едва не передергивает.

— Да, уехала, — сухо подтверждаю я. — В Москву.

— А сейчас?

— Вернулась.

— Давно?

— Год назад.

— Понятно. — Ардовский смотрит на меня пристально. — Я не знал, что у тебя… ребенок.

Последнее слово он произносит вопросительно и настороженно, и я моментально напрягаюсь.

Ардовский что-то подозревает?

Он не должен узнать.

Никогда.

— Это моя вторая ошибка молодости, — говорю я небрежно. — Сначала ты, потом отец Дани. На этом я решила закончить с отношениями, потому что уже поняла, что вселенная посылает мне исключительно козлов.

Когда-то я была уверена, что моя случайная беременность — та самая ниточка, которая снова свяжет нас с Вадимом. Я думала, что это знак судьбы.

Но сейчас все иначе.

Я не позволю Ардовскому опять разрушить мою жизнь.

— Сколько лет твоему сыну? — спрашивает он, и по моему позвоночнику прокатывается ледяная волна.

— Даня родился в семнадцатом году, — скучным голосом говорю я, хотя внутри меня всю трясет. — А ты меня бросил весной шестнадцатого. Это на случай, если ты вдруг не умеешь считать.

Как я сейчас радуюсь, что почти на неделю переносила малыша и родила его в итоге первого января семнадцатого года, а не в декабре шестнадцатого!

А дальше я иду ва-банк.

— Поверь, если бы это сделал ты, — хлестко говорю я и кривлю губы, как настоящая стерва, — то от алиментов бы не отвертелся. Ты ведь хорошо зарабатываешь, правда?

Ардовский хмурится. Удивленно смотрит на меня.

— Ты… изменилась, — медленно говорит он.

Конечно, изменилась.

Та хорошая послушная девочка, которая до одури влюбилась в красивого футболиста, просто не справилась бы с тем, что на нее свалилось. Мне пришлось стать сильной. Мне пришлось стать злой.

Особенно когда заболела раком моя мама.

Я тогда, к счастью, уже получила свои первые хорошие деньги за сценарий. При нормальном раскладе мы могли бы втроем жить на эту сумму почти полгода, но у жизни другие планы. Все, что я заработала, ушло на оплату маминой операции, которая дала ей еще несколько месяцев жизни.

А потом метастазы в легкие, остановка дыхания, и мы с Даней остались в этом мире одни.

Совершенно одни.

— Мама! — вдруг доносится ко мне восторженный голос сына. — Мама! Меня берут!

Он стоит у края поля, сияет немного беззубой улыбкой и машет мне рукой.

Я давно не видела его таким счастливым.

Вот как я ему сейчас должна сказать, что мы больше не будем ходить на футбол?