Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 44 – Анастасия Градцева

Я вымоталась до ужаса, этот день выпил из меня все соки. Больше всего на свете мне хочется закрыть глаза и провалиться в сон. И чтобы утром оказалось, что все это мне просто приснилось.

Жаль, что так не будет.

— У тебя случаем нет кофе? — вдруг спрашивает Вадим.

— Нет, я не пью его.

— Да, я помню, но мало ли. Для гостей.

— У меня не бывает гостей, — устало говорю я.

— Понятно.

Снова пауза, заполненная молчанием.

— Я думал, он будет мне рад, — вдруг роняет Вадим.

— С чего бы?

— Ну… Лично я был бы счастлив, если бы отец к нам вернулся.

— Даня не ты.

— Я заметил, — ровно сообщает он.

В его голосе звучит что-то, чего я не понимаю.

Сожаление? Разочарование? Боль?

Вадим устало взъерошивает волосы, и я против воли замечаю, что он тоже вымотан.

Мне его не жалко, нет, я его ненавижу. Но сейчас энергии у меня настолько мало, что даже ненависть эта какая-то вялая и бессильная.

И может быть, где-то в самой глубине души, я даже сочувствую Ардовскому. В конце концов, он правда не знал о том, что у него есть ребенок.

— Ты спрашивал, почему я тебе не сказала. Про беременность.

— Кажется, мы уже прояснили, что это была месть, — неприятно усмехается он.

— Нет. Не была.

Вадим переводит на меня взгляд. В его темных глазах напряжение и пугающая сосредоточенность.

— И?

— Я расскажу, — с трудом выговариваю я, чувствуя, что мне не хватает воздуха. Голова начинает кружиться. — Расскажу.

— Поля? Все хорошо? — хмурится он.

— Не очень.

— Может, тебе воды? Или окно давай откроем?

Поля…

После новости о том, что Даня — его ребенок, я была исключительно Полиной. А тут вдруг снова это имя. Ласковое и какое-то домашнее.

Меня так никто, кроме Вадима, не называл.

— Нет, не надо воды, — бормочу я, выравнивая дыхание. — Уже лучше.

Мой дурацкий мозг вдруг начинает замечать всякие ненужные детали. То, как близко мы сидим, почти соприкасаясь коленями, как тени от тусклой лампочки обрисовывают скулы Вадима, как ноздри наполняет его запах — теплый, мужской, волнующий. Задевающий что-то глубоко внутри меня.

Как было бы легко, если бы я на него никак не реагировала.

Почему мне не все равно?!

— Когда я узнала, что беременна, я хотела тебя найти, — говорю я, глядя в стену. Смотреть на Вадима слишком сложно. — У меня не было твоего номера.

— Интернет, соцсети, клуб, где я играл, — сухо перечисляет Вадим. — У тебя было много других возможностей.

— Тогда я об этом не подумала. И поэтому пошла к Ольге Викторовне.

— К моей маме? — Его голосом сейчас можно резать металл.

— Да. Она… — Господи, почему даже через столько лет я все еще не могу спокойно об этом говорить?! — Она сказала, что у тебя уже есть девушка, и отправила меня на аборт. Угрожала рассказать всем, какая я проститутка и подстилка, если я так не сделаю. Говорила, что я не смогу никому в глаза смотреть в нашем городе, каждый будет знать, какая я на самом деле.

Что ж.

Я могу собой гордиться.

Хотя мой голос дрожал, но из глаз не вытекло ни слезинки.

— Моя мама отправила тебя на аборт? — повторяет Вадим таким тоном, как будто не понял ли слова.

— Отправила.

— А ты?

— Я пошла к своей маме и сказала, что хочу оставить ребенка. Я не говорила, что он твой. Мама согласилась и увезла меня в Москву. И я на самом деле никуда не поступила, мне баллов не хватило. Меня ужасно тошнило на экзаменах, я ничего толком не написала.