Книга Подонки «Запретный пульс», страница 20 – Кейт Блейз

Она направилась в следующий магазин — с витринами, заваленными шёлковыми платьями. Лив шла за ней, тяжело дыша.

— А как же гордость? — спросила она, когда Джесс уже перебирала вешалки, а её пальцы тонули в кашемире свитера за три тысячи. — Ты же всегда говорила, что не позволишь себя купить.

— Гордость не оплатит счета, — парировала Джесс, прижимая к груди платье цвета фуксии. — И вообще, я передумала.

Сколько раз я ходила мимо таких витрин, уткнувшись в асфальт? Теперь я по ту сторону стекла.

Она вздохнула, отложила вешалку и повернулась к Лив. В её глазах мелькнуло что-то новое — не раскаяние, скорее усталость от этого разговора.

— Ладно, Лив. Я скажу тебе правду. Только не злись.

Лив скрестила руки на груди, ожидая.

Джесс огляделась по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизила голос:

— Я преувеличила. Я знала, что ты мне поверишь.

Лив моргнула. Слова доходили медленно, как сквозь вату.

— Что? — переспросила она. — То есть… они тебя не насиловали?

Джесс пожала плечами, достала из кармана кредитку, покрутила в пальцах.

— Секс был. Но я почти не жалею. — Она обмахнулась картой, как веером. — Скажем так, я ожидала худшего.

Лив смотрела на неё, и в её глазах разгоралось что-то тёмное. Разочарование? Гнев? Презрение?

— Ну ты и сучка, — выдохнула она.

Джесс только пожала плечами, спокойно, будто услышала комплимент.

— Какая есть.

Она представила лицо Рида, когда придёт счёт, — и рассмеялась. Он хотел меня унизить, а я получила от него то, что хотела. Кто теперь дурак?

Лив развернулась и пошла к выходу. Коротко, резко, не оглядываясь. Её шаги гулко отдавались в мраморном полу, и Джесс смотрела ей вслед, пока подруга не скрылась за стеклянными дверями.

— Обиделась? — тихо спросила Джесс пустоту. — Ну спасибо, подруга.

Она опустилась на скамейку, поставила пакеты у ног. В груди саднило — не от синяков, от пустоты. Лив была единственной, кто не смотрела на неё сверху вниз. Кто не лезла в душу, но всегда была рядом. А теперь… Она тряхнула головой. Не сейчас. Потом разберусь.

Она встала, взяла пакеты и направилась к выходу из центра. Но перед этим зашла в последний магазин, чтобы примерить платье, которое давно присматривала.

В примерочной Джесс задернула шторку, повесила платье на крючок и осталась в одной комбинации. В зеркале отражалась девушка с горящими глазами и синяками, которые ещё не прошли. Она провела пальцами по одному из них — фиолетовому, на ребре. Кожа уже не болела, но память осталась. Странно, она не чувствовала страха. Только холодную гордость: я выдержала, я справилась, я получила своё.

Плата за вход. Теперь я внутри.

Она оделась, взяла пакеты и вышла из центра, оставляя за спиной запах духов, дорогой кожи и разбитой дружбы.

Дома её ждала мать. Вероника сидела в гостиной, листала глянцевый журнал, пила кофе. Увидев гору пакетов, отложила чашку.

— И где взяла?

— Рид дал.

Вероника присвистнула. — Неплохо устроилась, дочка. — Она взяла один пакет, заглянула внутрь, достала шёлковый шарф. — Красивый. Мне идёт?

Джесс смотрела, как мать примеряет её покупку, и внутри закипала злость. Даже здесь ты первая.

— Бери, — бросила она и ушла в свою комнату, хлопнув дверью.

В комнате Джесс достала телефон, набрала номер Лив. Гудок, второй, третий — голос подруги сказал: «Оставьте сообщение».