Книга Ингардиан. Огненный страж, страница 16 – Таша Воин

— Иди, маленькая! Дорога открыта перед тобой!

Вспыхнуло ослепительное пламя, и прозвучал негодующий детский голосок:

— Не хочу! Не хочу! Не хочу!!! Мне больно!!!

— Прости…

* * *

Сивый вышел из бара и пошел вихляющей походкой в сторону дома. Было раннее туманное утро. Воздух был пронизан холодом и сыростью. Сивому нестерпимо захотелось отлить. Он свернул в ближайшую подворотню и только настроился облегчиться, как услышал тихий стон. За переполненным мусорным баком лежала бесформенная груда тряпья. Звук доносился оттуда. Сивый насторожился, вытащил складной нож. Сработала пружина, выбрасывая лезвие. Крадучись, он подошел к куче и пихнул ее ногой. Стон повторился. Сивый наклонился, откинул тряпки и увидел ребенка лет семи-восьми. Белые длинные волосы паклей лежали на грязной земле. От ребенка отчетливо пахло кровью. Возле ребенка сидела крупная черная крыса. Сивый спрятал нож и в мутных лучах солнца увидел покрытую бурыми разводами спину ребенка. Он шуганул агрессивно запищавшую крысу и аккуратно взял ребенка на руки.

— Кто это тебя так? — жалостливо протянул Сивый.

Ребенок очнулся, посмотрел блеклыми глазами на Сивого и вздрогнул.

— Не бойся! Как тебя зовут? Где твои родители?

Ребенок задумался, распахнул испуганные глаза и ответил:

— Ин-га… — и потеряла сознание.

— Девчонка значит… — Сивый сморщился от вони мусора и шаткой походкой отправился домой.

Из темноты подворотни вышла рогатая крылатая тень, проводила взглядом алых глаз Сивого и пробурчала:

— Надо же, клятва Проводника притянула сюда спустя столько лет! И ведь мир вцепился в нее, как клещ! Не оторвать!

Дарий, а это был он, почесал голову промеж рогов, пожал плечами и замер. Очертания его тела поплыли. Вскоре из узкого проулка вышел модно одетый молодой человек с хищными чертами лица и отправился вслед за Сивым. На полпути оглянулся и усмехнулся, увидев крупную черную крысу, сверкнувшую на него алыми огнями глаз и продолжающую бежать вприпрыжку за ним.

— Пссст! Эй, Белка! — прошептал мальчишка, выглянув из-под легкого одеяла.

— Чего тебе, Жук? — недовольно ответила девчонка с соседней кровати.

— А правда, что ты не помнишь своих родителей? И не помнишь, откуда ты?

— А че?

— Ниче! Интересно же! — мальчик уставился на девчонку-альбиноску горящими любопытством глазами.

— Интересно ему! Смотри-ка! — фыркнула Белка, — ладно! Слушай сюда!

— Ага! — и мальчишка перебрался на кровать к девчонке, остальные обитатели большой общей комнаты тоже навострили уши.

— Меня кто-то выкинул на помойку. Что было до этого, я не помню. Меня Сивый нашел и выходил…

— И?

— Что и?

— Ну! Говорят, что тебе чего-то отрезали или вырезали? — страшным шепотом спросил Жук.

— Говорят, курей доят! — прыснула Белка, — Сивый у нашинского врача меня обследовал, нормально все, ничего недостающего и ничего лишнего!

— А шрамы?

— А что шрамы? Да мало ли, может пришить что-то хотели и передумали, мало ли уродов на свете. Может, поэтому и не помню ничего, — с тоской сказала Белка, — вон, в Африке альбиносов вообще на органы отлавливают!

— Ужас!

— Ужас, — согласилась Белка и погладила острую мордочку крупной черной крысы, которая принюхивалась к мальчишке.

— Фу, пакость! — скривился мальчишка.

— Сам такой! А это — мой друг!

— Эй, шухер! Сивый идет! — прошипел пацан, кровать которого была самой близкой к двери.