Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 37 – Наталья Добкевич

— Например?

— Например, о том, что сам хочет артефакт. Или что он знает убийцу.

Я вздохнула.

— Слишком много вариантов.

— Это хорошо, — сказал Корнелий. — Чем больше вариантов, тем больше зацепок. Главное — не упустить нужную.

— А если убийца — Рейнар?

— Тогда мы в его руках. И он мог бы убить нас сто раз, но не убивает. Значит, либо он не убийца, либо мы ему нужны живыми.

Я закрыла глаза.

— Ладно. Завтра разберёмся.

Я уже начала проваливаться в сон, когда вдруг услышала шаги.

Не снаружи, не в коридоре. А из стены.

Совсем рядом. Будто кто-то ходил в соседней камере.

Но соседняя камера была пуста. Я знала это точно — стражники говорили, что я здесь одна.

— Корнелий, — прошептала я. — Ты слышишь?

— Слышу, — тихо ответил лич. — И это не крысы.

Шаги приближались.

Потом затихли.

И вдруг — стук.

Тихий, ритмичный. Кто-то стучал изнутри стены.

— Кто здесь? — спросила я шёпотом.

Тишина.

А потом голос. Едва слышный, приглушённый толщей камня:

— Помогите...

Я замерла.

В стене кто-то был.

Глава 8 Голос из стены

Я замерла, прижавшись ухом к холодной каменной стене.

— Помогите... — повторил голос. Тихий, хриплый, будто его обладатель не пользовался речью сотню лет.

— Я здесь! — крикнула я громко, насколько позволяла осторожность. — Кто ты? Где ты?

Ответа не было. Секунда, другая, третья... Я уже начала думать, что мне показалось, когда раздался стук.

Тук-тук-тук. Короткий, ритмичный.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты слышишь?

— Слышу, — ответил лич. Голос его был напряжённым, без обычной иронии. — Это не крысы и не сквозняк. Там кто-то есть.

— Почему я не слышала его раньше?

— Может, он только очнулся. Или набрался сил. Или понял, что ты здесь.

Я постучала в ответ — три раза, как он.

С той стороны снова раздался стук. Теперь уже длиннее — серия ударов, будто человек пытался что-то сказать.

— Кто ты? — снова спросила я.

Голос ответил не сразу. Сначала снова стук, потом тяжёлый вздох, потом:

— Я... не помню... давно... выпусти...

Слова давались ему с трудом. Они были обрывочными, путаными, будто человек отвык говорить.

— Ты в соседней камере? — спросила я.

— Нет... глубже... стена... тайный ход...

Я вздрогнула. Тайный ход. Как в подвале.

— Ты пленник?

— Да... давно... очень давно...

— Кто тебя держит?

Пауза. Долгая, тягостная. Потом:

— Не знаю... лица нет... темнота...

— Корнелий, — позвала я. — Что думаешь?

— Думаю, что это не ловушка, — ответил лич после паузы. — По крайней мере, голос звучит искренне. Но я не понимаю одного: я чувствую эту стену. За ней пустота. Там нет камеры.

— А если она скрыта магией?

— Тогда я должен что-то чувствовать. Пусть слабо, но должен. А там — ничего. Как будто стена и есть стена.

— Или ты ослаб за пятьсот лет?

— Может быть, — нехотя признал Корнелий. — Я не всесилен, Агата. Особенно здесь, в этих каменных мешках. Они глушат магию.

Я снова прижалась к стене.

— Держись, — сказала я. — Я найду способ тебя достать. Утром придёт Рейнар, он глава тайной канцелярии. Он поможет.

— Рейнар? — голос дрогнул. — Дракон?

— Да. Ты знаешь его?

— Нет... но драконы... они разные... осторожно...

Голос затих. Я снова постучала — тишина.

— Он выдохся, — сказал Корнелий. — Слишком много сил потратил на разговор. Пусть отдохнёт. А ты попробуй поспать.