Книга Катастрофа для декана, страница 79 – Ханна Леншер

— Ирми, а ты кому-то до нас это рассказывала?

— Нет, — обиженно буркнула она, смотря в окно, пытаясь удержать слезы.

Не обращая внимания на Ксантира и его насмешливый взгляд, я встал и подошел к своей девушке и, присев перед ней, стер слезинки.

— Я тебе верю.

— Дети мало себя контролируют, — пожал плечами Арканис, но я его перебил.

— Она вообще не говорила после этого, а потом даже заблокировала свою ипостась.

— Надо посмотреть, кто служил инспектором... — задумчиво пробормотал Ксантир. — Почему Ланарит считал, что виноваты Чистые? Если были улики, а не только воспоминания ребенка, то тогда почему следствие опровергло? Кто-то врет.

Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок.

— Если кто-то подчищает существование Чистых, Арканис, — мрачно констатировал я, встречаясь взглядом с другом. — Тогда сейчас мы в большой... беде.

Ксантир выругался так многоэтажно и виртуозно, что Ирмина даже слегка моргнула.

— Случайности не случайны, Эйдан, — процедил инспектор, нервно расхаживая по кабинету. — Убийство заминают, а ребенок молчит. Спустя пятнадцать лет дочь убитой оказывается здесь. И тут же выжженный знак появляется на куполе академии. Тенебрис, тогда это не просто угроза или попытка прорыва, а направленный капкан. Чистые вернулись, и им нужна именно она или ее отец. Я немедленно отправляю экстренный запрос на полное вскрытие дела пятнадцатилетней давности, узнаю подробности.

Когда Арканис покинул кабинет, я медленно подошел к Ирмине. Она стояла у стола и мелко дрожала — то ли от высвободившегося гнева, то ли от жуткого осознания того, в какой эпицентр ядовитой паутины она угодила.

Меня накрыла такая волна оглушающего ужаса за эту хрупкую, но невероятно сильную девчонку, что руки сами потянулись к магии.

Я снял с указательного пальца тяжелый перстень с плетением персонального щита и надел ей, мгновенно подгоняя размер заклинанием сужения. Затем расстегнул воротник и снял боевой амулет непрерывного действия, который ни разу не снимал со времен службы на гарнизоне, и повесил его ей на шею. Следом я влил остатки резерва прямо в её мантию, вбивая в ткань печать отражения.

— Эйдан, остановись, я не стеклянная… — попыталась возразить она, трогая горячий металл амулета на своей груди.

— Молчи, — глухо рыкнул я, сжимая её плечи. — Ты не снимешь этот кулон даже в душе. Хорошо? Ни на секунду.

Позже я снова лично проводил её до комнаты. Вечерние тени в коридорах теперь не казались мне просто отсутствием света, в них виделись враги, они скрывали в себе фанатиков в масках.

Остановившись у её двери, я уже не оглядывался по сторонам, а просто прижал Ирмину к стене, игнорируя любые правила приличия, и отчаянно поцеловал. Я вдыхал её запах и клялся себе: пока я жив и в моих венах течет магия, никто к ней не прикоснется.

Глава 28. Ирмина

Наши вечерние тренировки с Эйданом окончательно потеряли свой первоначальный смысл.

Официально я все еще числилась худшей студенткой, которой декан Тенебрис лично вколачивал основы боевой магии. Неофициально… стоило за нами закрыться двери, как спарринги стремительно скатывались в горизонтальную плоскость. Эйдан больше не мог и не хотел сдерживаться, а я таяла в его руках, как воск. Наши схватки на матах регулярно заканчивались объятиями и горячими поцелуями.