Книга Запрет на истинность, страница 29 – Светлана Томская

Отмахиваюсь от слов брата с равнодушным видом. А сама думаю.

Что это ещё за Вилена? Никогда не интересовалась делами старшего курса, но вроде эта девушка действительно недавно появилась. И с чего вдруг она так вцепилась в Эйнара? Мне, конечно, всё равно. Роан прав, для меня же лучше. Этот чамп такой же, как и все остальные. И если он сейчас закрутит с этой Виленой, то я всё правильно сделала.

А если не закрутит?

Тэффи берёт меня за руку.

— Рис, о чём задумалась. Идём к целителям?

— Нет. Нечего мне там делать.

Брата уже нет рядом, и его жену убедить чуточку проще.

— Не уверена, — тянет Тэффи. — Ты так сильно побледнела.

— Но я же не упала.

— А щит? Ты в стрессе создала мощный защитный кокон. Без последствий такие выбросы не бывают.

— Это не я.

— Как не ты? А кто тогда?

— Не знаю, — лгу я.

Хотя почему «лгу»? Я и правда не знаю. Могу лишь догадываться.

— Интересно. А кто тогда?

Пожимаю плечами, а Тэффи высказывает предположение:

— Может Дангур? Он был недалеко от тебя. Сильный воздушник. И он всегда был к тебе неравнодушен.

Я морщусь. Почему-то мне неприятна мысль, что воздушный кокон, так интимно обволакивавший меня, мог создать навязчивый воздушник. Но… возможно, Тэффи права. Не понимаю только почему так хочется верить в то, что это сделал Эйнар?

— Тэффи, а кто такая эта Вилена? — перевожу я разговор, чтобы сменить тему.

Подруга мрачнеет:

— Не хочется вспоминать.

Но я молчу, и она продолжает:

— Она каким-то образом узнала, кто такой Роан, и нацелилась на него. Очень хотела стать императрицей. А потом специально распустила слухи, что помолвлена с ним. Всё это оказалось ложью.

— Но ты успела потерять всё, — понимающе говорю я. — Как ты пережила это?

— Часть меня умерла, — просто отвечает Тэффи, и эти слова сопровождаются судорожным вздохом.

— Всё, всё, прости, — я тянусь к ней, чтобы обнять. — Не стоило расспрашивать тебя об этом.

Но Тэффи словно не слышит, погрузившись в воспоминания.

— Знаешь, есть поговорка, — она замолкает в задумчивости. — Иногда человеку достаётся столько испытаний, что он имеет право никогда не говорить: «Я слишком счастлив». Так говорят, когда счастье приходит к тому, кто никогда не страдал. И если этот человек тонко чувствующий, он может испытывать что-то вроде вины перед богами за то, чего не заслужил. Мы с Ро оба имеем право так не говорить. Я не «слишком» счастлива, я просто безмерно и бесконечно счастлива с ним. И надеюсь, он чувствует то же самое.

— Даже не сомневайся, я же вижу, как он на тебя смотрит, — в порыве чувств стискиваю её руку. — Как бы я хотела встретить такую же настоящую любовь. Но у меня в жизни всё очень гладко. Никаких происшествий и неприятностей.

— Что ты, что ты! — испуганно восклицает Тэффи. — Таких испытаний и врагу не пожелаешь. Бывает же, что к людям приходит счастье и любовь без злоключений.

— Наверное, — соглашаюсь я, лишь бы закончить этот разговор.

Вряд ли Тэффи стоит знать, что в нашем роду такого везения ещё ни у кого не было. То есть чтоб вот так сразу и без проблем. Не уверена, что я, выросшая в тепле и заботе смогла бы выдержать то, что выпало на долю моих родителей, да и бабушки с дедушкой.

— Что-то нас не туда занесло, — выдёргивает меня Тэффи из глубокой задумчивости. — Идём обедать? По-моему, уже пора.