Книга Запрет на истинность, страница 35 – Светлана Томская

— Так мне тоже нужно для создания артефакта универсальной защиты, и не только от Земляных, вообще от всех.

— Ого. — В глазах хранительницы появляется сомнение. — Замахнулась ты, однако. Универсальный защитник — это как пятистихийный дракон, что-то из легенд. Но дело благое. А чем ты собираешься уравновешивать стихии?

— Есть одна идея, — уклончиво говорю я.

Не буду же я ей рассказывать о том, что у меня есть самый редкий минерал, и тем более о том, как и где я его добыла.

— . Попробуй зайти в ректорат, — напоследок советует госпожа Фаина. — Жаль, не смогла помочь.

Ректора на месте нет, а его секретарь, госпожа Марти, отвечает на мой вопрос непонимающим взглядом.

— Странно. Даже не представляю, как могло быть отправлено в артефакторную распоряжение господина ректора мимо меня. Вчера говорите?

— Вчера, — растерянно подтверждаю я.

Секретарь открывает одну из папок и перебирает лежащие в ней листки.

— Все приказы здесь. Я вчера в первой половине дня с рабочего места не отлучалась. А после обеда господин ректор срочно отбыл на встречу с меценатами.

Она отрицательно качает головой:

— Нет, невозможно. Должно быть, госпожа Фаина что-то перепутала. Попробуйте узнать в деканате стихийной магии. Они часто в своих лабораториях используют накопители. То они их перезаряжают, то пользуются как усилителями.

Благодарю секретаря и спешу на уже начавшееся занятие по травничеству. Опять опаздываю. Хорошо, что профессор Гуэрния настолько фанатично увлечена своей научной деятельностью, что на опоздание учащихся никогда не обращает внимания. Будь её воля, она бы нас вообще в свою вотчину не допускала, разве что землю разрыхлять перед посадкой растений.

Оранжерея представляет собой отдельно стоящее здание с круглым куполом над центральной частью. Из-под купола, словно паучьи лапки, расходятся в разные стороны пристройки. В каждом из рукавов-лапок свой микроклимат и свои виды растений. Знаю от этом понаслышке, потому что внутрь большинства из них профессор посторонних не допускает, только особо доверенных адептов, которые пишут у неё курсовые.

У входа меня окликает знакомый голос:

— Опаздываешь, Айри?

Друзья меня чаще всего называют Рис, а Айри я только для близких, но уж никак не для Дангура.

— Ты тоже, — сухо отвечаю я.

Но этот парень, похоже, не замечает моей холодности.

— Давай помогу. — Он вцепляется в ремень моей сумки.

— Она не тяжёлая, — пытаюсь возразить я, однако Дангур так настойчиво тянет её к себе, что тут уж выбирать приходится: либо ремень не выдержит, либо лучше уступить.

С каких пор мне стало неприятно его внимание? Вроде мы неплохо общались целых два курса. Дангура и Ная привёз в Академию из Хорнии Высший маг-воздушник Энгвид. Он был учителем моей матери до её совершеннолетия. И оба его ученика были приняты нашей семьёй почти как родственники. Най, правда, через два года вернулся на родину, а Дангур задержался, и мы всегда неплохо ладили. Дружили.

Неужели после той ситуации, когда он спасовал перед чампом? Мне стало в тот момент неловко за него. Ну так перед этим чампищем многие растеряются. Ходит по Академии, словно по своей родной Чампии.

Перед глазами сцена на полигоне, когда Эйнар сражался сразу против четверых старшекурсников; мечи, в его руках превратившиеся в сверкающие диски. Неудивительно, что он такой высокомерный и самоуверенный, привык у себя, в диких землях, все вопросы решать силой.