Книга Запрет на истинность, страница 61 – Светлана Томская

— Дракон принимает выбор своей первой ипостаси, — припечатывает отец. — Никогда не забывай о том, что чувства и разум человека первичны. Дракон — это чистый инстинкт и ничего более. Если пойти на поводу у дракона, можно одичать и очнуться в горах гоняющимся за ибексами.

— Брось, Рэй, — вскидывается мама. — Как будто ты сам на ибексов не охотился.

— Только в силу необходимости, — невозмутимо парирует отец. — Чтобы семью накормить.

Родители ещё о чём-то говорят, привычно подначивая друг друга, а в моей голове вертятся, сталкиваясь и противореча друг другу две фразы: «Драконы не ошибаются» и «Дракон — это чистый инстинкт и ничего более».

Не стоит, пожалуй, нам с Эйнаром спешить. Я должна понять, где наши с ним отношения, а где драконий выбор.

— Айри, — врывается в мои мысли голос мамы, — бегом переодевайся, до ужина полчаса. А я побежала встречать сестёр.

— Каких сестёр? — не сразу понимаю я.

— Моих. — Мама сияет от счастья. — Миру и Лиссу. Они всё-таки приехали. До последнего момента я не была в этом уверена. Всё, увидимся за ужином.

— И у нас меньше часа вот на это? — всплёскивает руками моя камеристка при виде меня.

Ринию я помню столько же, сколько себя. Я снова чувствую себя маленькой девочкой, которая умудрилась упасть в пруд, а потом в придачу ко всему ещё и вываляться в песке.

— О! Асхар! Что вы сделали с вашими волосами?

— Нормальная коса, — начинаю я, — у нас в Академии…

Но меня уже никто не слушает. По случаю важного приёма Риния потребовала помощниц. Меня мигом освобождают от одежды и заставляют погрузиться в ванную. Остальное от меня не зависит. В шесть рук мне моют голову, скребут тело жёсткими щётками. Затем вынимают из ванной, вытирают волосы и сушат их магией, увлажняют кожу маслом с нежным ароматом.

Единственный момент, когда от меня что-то зависит, — мне предлагают на выбор три платья. От красного отказываюсь сразу же. В памяти всплывает та самая вечеринка и голая нога Вилены, угнездившейся на подлокотнике кресла Эйнара.

Я что, теперь навсегда невзлюбила красный цвет? Нужно будет потом об этом подумать. А сейчас все мои реакции основаны чисто на настроении. Пару мгновений любуюсь платьем из серебристой ткани. Его сшили во время моих последних каникул. Так ни разу его и не надела. Пожалуй, для завтрашней церемонии оно подойдёт лучше всего. А значит, остаётся нежно-голубое.

Едва платье оказывается на мне, я снова попадаю в центр тайфуна. Меня усаживают в кресло, не позволив даже взглянуть на себя в зеркало. Риния собирает мои волосы в замысловатую причёску, две её помощницы синхронно приводят в порядок ногти на моих руках. Затем Риния несколькими движениями кисточек делает мне лёгкий макияж.

— Запустили вы себя, моя маленькая госпожа. — Она сокрушённо качает головой, оглядывая меня. — Но в любом случае теперь к ужину не стыдно выйти.

— Спасибо, Рини, — благодарно улыбаюсь я и наконец получаю возможность посмотреть на себя в полный рост в большом зеркале.

И я, и не я одновременно. Риния всегда умудряется подчеркнуть мои природные внешние данные и придать лоск. Всего понемногу, но разница огромна. На адептку, которая может во время лекции запустить пальцы в волосы и разлохматить их в задумчивости, я не похожа. Есть в этом что-то ненастоящее. И в то же время всегда хочется выглядеть чуточку привлекательнее, чем обычно, если впереди встреча с тем, кто нравится.