Книга Рыжее (не)счастье императора, страница 2 – Светлана Томская

Но теперь я могу расслабиться. Меня вычеркнули из списка одарённых. И мама зря волнуется. Если я не выдала себя глаза в глаза, то если где-нибудь и мелькну, никто не обратит внимание на такую пустышку.

— Ну, мам, я издали, я только посмотрю, на драконов.

— Это ящеры, а не драконы.

— Всё равно, они так на них похожи.

— Из окошка, — сдаётся мама.

— Первого этажа, — закрепляю я успех. И не дожидаясь нового предостережения, чмокаю маму в щёчку и выскальзываю за дверь.

— Несси, стой, — это уже не мне. Дымчато-серый комок, сверкнув глазами, обгоняет меня. Моя любимая кошка. Ей столько же лет, сколько и мне, восемнадцать. И она редко покидает нашу келью. Но надо же, сегодня бодрячком.

— Несси, — строгим маминым голосом говорю я. — Вот тебе точно не стоит туда соваться, — но вредная кошка, не оборачиваясь, брезгливо передергивает шкуркой между лопатками, и скрывается за поворотом. Буду надеяться, что к ящерам она не полезет.

Мама говорила драконы, а значит, и ящеры — родственники хангов. А ханги родня волков и собак. А значит… короче, кошке лучше не лезть к дальней родне собак. Я фыркнула, где дракон, а где собака. Сама мысль об этом забавна. Глупости какие-то.

Сначала я с опаской выглянула из окошка второго этажа. Ящеры заняли собой большую часть двора обители. Лежат себе спокойно на солнышке, огнём не пыхают. И впрямь, мирные дворовые собачки. Слуги, однако же обходят их по широкой дуге. Но ящеры даже глаз не открывают. Чешуя блестит на солнце темно-зелёным змеевиком. Только теперь я понимаю, откуда взялось это название. Интересно она сильно нагревается на солнце? Вот бы потрогать. Один из ящеров у самой стены, прямо напротив окошка первого этажа. И оно так провоцирующе открыто. Ну я же только пальчиком.

Спускаюсь на первый этаж. Чешуйчатый бок совсем рядышком. Оказывается, вблизи он не ровного темно-зеленого цвета, в глубине каждой чешуйки целая радуга оттенков. Рука сама тянется. Я успею её отдернуть в любую секунду. Касаюсь, бок сухой и теплый, и немного бархатный. Я провожу рукой, и ящер вздрагивает. Ой! Он резко вскакивает на лапы, и я отшатываюсь от окна, ожидая что вот-вот его треугольная голова повернется в мою сторону и полыхнет огнём. Огня я не боюсь. Но если придётся защищаться, я могу себя выдать.

Кажется, повезло, ящер даже не глянул в мою сторону. Полыхнул огнём в сторону двора, отбежал, снова полыхнул. Заполошное кудахтанье? Откуда?

Теперь мне виден весь двор. И я не могу сдержать смех. Странно, я столько смеюсь, наверное, это нервное. Но картина и впрямь умопомрачительная. Откуда только бодрость взялась в разомлевших на солнце рептилиях. По двору мечется не весть как забредшая несушка. А ящеры, толкаясь и мешая друг другу, носятся следом, пытаясь её поджарить. Двор наполнился дымом. Курица ежесекундно меняет направление, то скрываясь в клубах дыма, то выскакивая из них под неожиданным углом, и охотники промахиваются. Видеть этих величественных драконьих родственников в роли кошек, гоняющих мышь, настолько неожиданно, что у меня слёзы выступают на глазах от хохота.

Ох, не к добру я вспомнила о кошках. Серый комок отделяется от клуба дыма, прыжок, и Несси, вцепившаяся в крыло орущей курицы застывает прямо под моим окном в позе победителя. Ящеры замирают на мгновение, а потом разом открывают пасти. Не помню, как я перелетела через подоконник, а главное, каким местом я думала.