Книга Рыжее (не)счастье императора, страница 32 – Светлана Томская

— О как! Неожиданно. Ладно, ладно, дружище, молчу.

Давление уменьшилось, и я смогла втянуть в себя воздух.

— Позвольте, я провожу вас, госпожа Тея, — в голос инспектора уже вернулась привычная холодность, но я начинаю понимать, что это только маска.

Мимо скамеек со зрителями спокойно пройти не удалось. Яркое пятно во время моих кульбитов мне не померещилось. Там действительно сидит Лера в окружении трёх молодых людей и неизменно сопровождающей её Тери.

Когда расстояние между нами сокращается настолько, что я не могу её не услышать, Лера презрительно цедит сквозь зубы:

— Деревенщина даже в академии грязь найдёт.

Раздаются короткие подобострастные смешки.

После всего пережитого у меня осталось только одно желание, доползти до кровати и занять горизонтальное положение, предварительно умывшись, конечно. И слова Леры вызывают всего лишь лёгкую досаду.

Гораздо интереснее мне кажутся слова Тери, она говорит тихо, но моя скорость утомлённой черепахи позволяет дольше оставаться почти на одном месте и дослушать:

— Ты бы аккуратнее с ней. Мы ведь до сих пор не знаем, чья она дочь.

— Подумаешь, — громко говорит Лера: — Если бы маг, который её сделал, хоть немного ей интересовался, мы бы уже знали об этом.

— Ну я бы не сказала, что о ней не заботятся. Вон и куратор Грет опекает её больше всех.

— А кого ещё ему опекать? Все остальные на курсе дети канахов.

— Ты что-то имеешь против канахов, Лера? — насмешливо тянет магистр Рэйнер.

— А ты уже давно к ним не относишься. Тот, кто победил на состязаниях причислен к высшим магам. А ты уже шесть лет подряд…

Тери что-то ещё говорит, но мы уже отошли на приличное расстояние.

Инспектор Грет поддерживает меня под локоть. Идти ещё далеко, но я замедляюсь до скорости улитки. У меня много вопросов. Задаю только один. На него больше шансов получить ответ:

— Господин, Инспектор, а откуда взялась вода на арене. Я вроде не теряла сознание, чтобы меня поливать.

Он молчит. Я тоже. Держим паузу, как в детской игре: кто первый её нарушит, тот и проиграл. Наконец, он снисходит до объяснения:

— У Румера стихия воды, а не огня.

— Воды? — восклицаю я. О, теперь понятно, почему там в трактире он прикрылся от меня щитом с голубоватыми отблесками. Я-то думала, что это редкий вариант синего пламени, ну вот как у долговязого зелёного.

— И зачем он меня облил?

— Он тебя… вас спас. Водяная подушка защитила от удара о землю.

Дальше мы идём молча. Я перевариваю удивительную информацию. Получается этот самый Румер уже второй раз ловит меня в полёте. Что-то не к добру я разлеталась.

Перед самой дверью Инспектор резко останавливается и взяв меня за плечи разворачивает к себе, встряхивает, как котёнка и рычит прямо мне в лицо:

— Не вздумай увлечься им из чувства благодарности, девочка. Погибнешь.

Жуть какая! С перепугу я мявкаю в ответ нечто нечленораздельное.

Он отпускает меня.

— Я не… — что означает моё «не» сама не знаю, оно от «не понимаю» до «не собираюсь увлекаться». Слова разбежались, как мыши от Несси.

Но статуя Инспектора уже холодно изрекает:

— У вас час времени, госпожа Тея. Приведите себя в порядок. Сможете? Или прислать помощницу?

— А зачем?

— Приводить себя в порядок?

— Нет, почему час?

— Я так понимаю, что вопрос о луже, в которую вы сегодня сели, не единственный. Вот поэтому и поспешите, если вас интересуют ответы. Да, и верните мне мантию.