Книга Рыжее (не)счастье императора, страница 69 – Светлана Томская

Я села на кровати, прислонившись к спинке и сжала кулон в руке. Сначала ничего не происходило. А потом тепло янтаря пронизало мою руку, змейкой заползло в шею и голову.

Снова мой юный отец в тронном зале на коленях перед императором. Но теперь я слышу, о чём они говорят.

— Где твой брат? Ты убил его? — рычит император, и ему вторит дракон.

— Это был честный поединок, — голос отца напряженный, раскаяния в нём нет.

— Глупец! Диниш сам рассказал тебе о моих планах?

— Да, Великий.

— Оба глупцы, — с тихим стоном шепчет император.

— Великий, — в голосе отца звучит детская обида, — ты всегда называл меня своим первым учеником. Почему ты решил выбрать его преемником?

Это дерзость, и голос старика взлетает, усиленный магией:

— Ты не понял главного, Арег. Мне пора уходить, я должен передать магию Огня одному. И сначала я выбрал тебя. Ты, действительно, сильнее Диниша. Но шрам, полученный тобой в трактирной драке, это примета, хорошо известная нашим противникам. Молчи! — рявкнул старик, не позволяя себя перебить, и дракон поддержал его рыком. — Слушай. Твое тело пока не сможет противостоять высшим магам других стихий. Нужно время, чтобы моя магия стала твоей. Тебя могут убить раньше. Ты слишком заметен. Только поэтому я выбрал твоего брата. Я надеялся, ты будешь охранять его и знания. И если ты погибнешь, то у твоего брата будет шанс… Но ты убил его. У одного тебя шансов почти нет.

— Я справлюсь.

— В любом случае выбора у нас теперь нет. Мне пора уходить к предкам. Ты единственный, кто может принять магию.

— Вы сердитесь на меня, Великий?

— Разве это что-то изменит? Если не справишься, под угрозой Империя. Будем полагаться на волю Асхара. Если ему угодно будет защитить тебя, ты выживешь.

— Я лучший воин Храма, если я получу высшую магию, едва ли кто-нибудь сможет противостоять мне. Я сохраню и возвеличу Империю.

— Ты жаждешь власти, — это было утверждение.

— Разве это плохо?

— Когда человек хочет слишком сильно, он совершает ошибки.

— Я буду осторожен.

Скрипучий смех был ему ответом. Император закашлялся. Отдышавшись, ответил.

— Ты и осторожность? Слабо верится. Но возможно, получив многовековую мудрость, ты и научишься держать в узде свои желания. Иди, готовься к ритуалу, и попрощайся со всеми, кто тебе дорог. После ритуала все люди перестанут иметь для тебя значение.

— У меня никого не осталось, о ком я мог бы сожалеть.

— После того, как ты убил брата?

Лицо отца исказилось так, что разошлись края шрама на щеке и выступила капелька крови, но он взял себя в руки.

— Да, Великий!

— Значит, попрощайся с тем миром, к которому ты привык. Прежним ты его не увидишь. Иди, — император указал на дверь.

Отец попятился к выходу.

Холодный пот стекает по моей спине. Что потрясло меня больше? Отец убил своего брата? Или… «после ритуала все люди перестанут иметь для тебя значение»?

Можно я не буду императрицей?

Снова тревожить память артефакта я не рискнула. Хватит с меня на сегодня. Вспомнила, что в той комнатёнке, которая изначально предназначалась для горничной, есть коробка со швейными принадлежностями: нитки, иголки и разные веревочки. Очень быстро нашла шнурок нужного размера и продела его в петельку кулона. Раз он был в руках моей матери, значит, и я имею на него право.