Книга Не судите ведьму строго, страница 26 – Светлана Калинникова

Перед первым судебным заседанием Лина испытывала волнение. Она еще не «чувствовала» секретаря, когда по одному взгляду можно «считать» друг друга, переживала, что может упустить какую-то магическую деталь и опасалась активности обвинителя.

Заседание было назначено на десять часов. Стражники к половине десятого доставили подсудимую.

Маша зашла к ней, поздравила с первым процессом. А потом сказала, что у нее есть рабочая просьба.

— Я хотела бы посидеть на заседании, можно?

— Конечно. Это очень хорошо, послушаешь, потом мне скажешь как опытный в магическом процессе человек, что не нравится.

— Я-то скажу, а вы потом как отреагируете?

— Я отреагирую правильно.

Маша улыбнулась и кивнула, видимо, такой ответ судьи ее устроил.

Перед процессом зашла Людочка и сообщила, что подсудимую доставили, а в зале уже сидят потерпевшие и адвокат.

— А обвинитель пришел?

— В канцелярии сидит, пойдет в зал к десяти.

— Так заседание через пять минут, что он выжидает?

— Ну, он первый после судьи, ему вроде как не по чину с адвокатом и подсудимой в одно время заходить.

Женщина расхохоталась. Это проявление снобизма со стороны Нистратова сняло напряжение. Какая разница, какой суд, какое учреждение, да вообще какое значение имеют обстоятельства, если суть человеческая не изменяется. «Первый после главного, вот что имеет приоритет», — усмехнулась она.

— Скажи обвинителю, что я уже иду.

Лина надела мантию, накинула капюшон. Перед тем, как взять в руки дело, блокнот с ручкой и Магический кодекс, она подошла к иконе и перекрестилась.

— С Богом! — сказала сама себе и направилась в зал.

— Встать, суд идет! — звонко произнесла Людочка.

Лина разрешила всем сесть, откинула капюшон и начала процесс.

Сидевшая в «клетке» девушка безучастно смотрела на нее.

По старинному обычаю, который имел принципиальное значение — от ведьмы была отобрана подписка о запрете смотреть потерпевшим в глаза. Считалось, что ведьма, посмотревшая в глаза родственников жертвы, может навлечь беду на весь их род.

Антонова Ирина была небольшого роста, наверное, не больше метра шестидесяти. На копии паспорта в деле она была блондинкой, но сейчас, когда корни волос отросли, оказалось, что девушка рыжая. Типичная ведьма. Она вела себя спокойно, и на вопрос о даче показаний произнесла уверенное «нет».

Сначала она сказала, что все признает, а потом добавила, что ни в чем не виновата.

Когда обвинитель объяснил, в чем заключается преступление, Лина с интересом наблюдала за присутствующими.

Потерпевшие супруги Антоновы сидели вместе, рука жены покоилась в руке мужа. Семейное единство против общего врага, причем этот враг дочь и падчерица одновременно. Женщина, услышав фразу обвинителя «навлекла проклятье» закрыла глаза и вздохнула. Дочь была очень похожа на нее, будто копия матери двадцатилетней давности.

Антонов сидел прямо и изредка кидал взгляд на падчерицу. Когда она сказала, что признает вину, он согласно кивнул, но нахмурился, когда Ирина отказалась что-либо говорить.

Антонов Сергей Васильевич выглядел авторитетно — красивый мужчина пятидесяти — пятидесяти пяти лет, гладко выбритый, в дорогом костюме. Казалось, что он не испытывает волнение, но после вопроса по обстоятельствам произошедшего, голос его дрогнул.