Книга Не судите ведьму строго, страница 37 – Светлана Калинникова

Она моя подушка для слез и мой главный советчик. И я из чисто эгоистичных побуждений не дам тебе ее растоптать. Она сейчас смотрит на тебя влюбленными глазами с открытым сердцем. Не смей ей говорить «выходи за меня» без намерения жениться и сделать ее счастливой. Хочешь ее — бери, но не играй с ней.

Н-да. Интересное выступление, все-таки искреннее. Я ожидал, что Алена завершит его угрозами, мол, если ты ее обидишь, мы с Олегом тебя с лица земли сотрем. Ничего подобного. Подруга моей женщины, рассуждая о большом сердце Лины, рассказала об ее уязвимости.

Я могу сейчас узлом завязаться, бить себя пяткой в грудь и громко заявить о намерении опуститься перед Линой на колено и жить с ней в любви и согласии до конца дней своих, но это не мой метод. Алена ждет от меня ответ — честный и открытый.

— Я так воспитан, Алена, что все, что происходит между мной и моей женщиной, остается с нами. Публичность в личной сфере я не понимаю и не приемлю. Но, поскольку ты для Лины близкий и дорогой человек, грубость я исключу и отвечу максимально корректно. Мне нравится, что у нее такая добрая и верная подруга, но корректировать мои поступки, мысли и чувства я под ожидания даже такой прекрасной подруги не стану. Мы взрослые люди, и жениться нам или разбежаться навсегда, мы решим сами. Одно могу подтвердить: я не обижу Лину.

Я поклонился ей, но вышло это насмешливо. По крайней мере, не зло.

— На этом нам с вами, госпожа заступница, надо завершить вечерние откровения, пока еще наше отсутствие не вышло за рамки приличий, — я предложил ей руку, обозначая, что разговор окончен и нам пора возвращаться.

Алена не оценила ни моего юмора, ни моей вежливости.

— Пижон и трепло, — заявила она, и, проигнорировав мою руку, направилась к террасе. Мне пришлось захватить оставленный ею плед.

Она останавливается через несколько шагов и резко оборачивается.

— Я за тобой наблюдаю, — ее указательный палец с острым красным ногтем готов проткнуть меня.

Ночевали мы с Линой в одной комнате и в одной постели.

— Не приставай ко мне, — заявила моя девочка. Она надела футболку и шорты, которые не располагали к соблазнению. Но во что бы она ни была одета, она желанна. Еще не протрезвевшая Лина, укладывается мне под бок.

— Не сегодня, — говорю я, — когда я стану приставать, то объявлять об этом не буду и слушать тебя тоже. Просто возьму свое.

Среди знакомых Лины было много юристов. И все они были связаны с людским правосудием, специалистов среди правоведов магической специализации не имелось. Ни в какие общины ведьм или модные нынче «ковены» она не входила. К мнению местной общины прислушивалась, знала, что там сплошные «почетные» и заслуженные.

Как ведьма она не проявляла себя, и эта сторона ее жизни была известна немногим. Скудность своей жизни в плане общения она всегда воспринимала достойно, как сама считала. Выражение «старая дева» относила к понятиям прошлых лет, брезгливо морщилась, слыша модно-вычурное «чайлдфри». «У меня просто не сложилось», — успокаивала она себя. Хотя… Сейчас у ее был Денис.

Лина встала из-за стола и подошла к окну. Через дорогу располагался хозяйственный магазин «Тысяча мелочей». Сегодня утром в прихожей перегорела лампочка, нужно вкрутить новую. Придется идти в магазин и покупать. Мама, если бы была жива, непременно всплеснула руками и до слез расстроилась, потому что ее дочь сама умеет менять лампочку. Родительница четко делила домашние дела на женские, мужские и совместные. Наличие навыков электрика у женщины разнесло бы ее восприятие мира в труху. Это действие она ставила в один ряд с забиванием гвоздей и заточкой ножей. Вождение машины, работа в суде относились к категории «совместные». А вот следователем может быть только мужчина.