Книга Не судите ведьму строго, страница 46 – Светлана Калинникова

Когда родилась Лена, я понял, что все, что мы пережили до родов — цветочки. «Ягодки» выразились в криках дочки по ночам, наших с Катей недосыпаниях и ее депрессии. Через два месяца у Кати пропало молоко, и, оказалось, что тому виной мое равнодушие к жене. Сейчас мне стыдно признаться, но особой связи между собой и ребенком я не чувствовал.

Я смотрел на маленькое, с красными щеками от диатеза, орущее существо, и хотел только одного — бежать от него, а возвратиться уже к сознательному говорящем человечку. Такое вот сознание у мужчины почти тридцати лет. Интимная жизнь наша возобновилась, но Катя не выказывала прежнего пыла, и редкая близость ей удовольствия не приносила.

Нам помогали обе мамы, с удовольствием принявшие статус «бабушки». У нас была отдельная двухкомнатная квартира, педиатр ходил к нам домой, смеси и детская одежда имелись любые и в том количестве, которое было необходимо. Памперсы, которые продавались на Центральном рынке по одному, у нас лежали пачками. Сделаю пометку: на дворе был 1998 год.

В стране был хаос, безденежье, безработица, пьющее и недалекое руководство, расцвет бандитской идеологии. Я помню отлично, как на Ленинском мосту в Лесовске сидели нищие всех возрастов и просили милостыню. Тогда было обыденно увидеть на вокзале теток, получивших на фарфоровом заводе половину зарплаты вазами, пытавшихся их продать пассажирам проходивших поездов. Молодая семья Вересовых этих проблем не знала, и на фоне проблем выживания других людей, мы «бесились с жиру».

Не выдержав очередного выяснения отношений с женой, я ушел к родителям. С Катей осталась ее мама.

Родители летом жили на даче, мама увлеклась огородничеством всерьез. Время было такое. Конечно, ей это очень нравилось, она хвалилась мне своими достижениями: кабачками, тыквами, огурцами, помидорами, и даже белыми баклажанами. Она в промышленных масштабах занималась консервацией и снабжала ею своих родственников и подруг.

на даче я встретил Лину. Она сидела на качелях и читала книгу.

Калитка скрипнула, объявив о моем приходе, и она подняла голову.

— Здравствуй, студентка! — я быстренько наклонился к маминой клумбе, сорвал небольшую головку георгина и протянул ей.

— Здравствуй, Денис! Я сейчас позову тетю Настю, она на веранде.

— Не надо, я все равно сейчас в дом пойду. Ну а ты что здесь сидишь — комаров кормишь?

— Тетя Настя побрызгала меня каким-то спреем, — она смешно подергала носом.

— Как сессия? Хвосты закрыла?

— Все хорошо, Денис. Хвостов у меня не было, сессия сдана.

я знал, что в зачетке у нее пятерки, но она не похвасталась. Маленькая скромная девочка.

— Да это я к слову. Мне вот что интересно — почему юридический? Я думал, что ты выберешь магический факультет.

— Да мне самой как-то интересно стало. А насчет магии — ну какая там перспектива? Говорят, что управление магии и реестр упразднят, и что мне делать с таким дипломом?

— Это да, времена нынче такие… нестабильные.

Я смотрел в глаза этой девочки, что еще год была готова дать мне пощечину, и не мог отвести глаз. Повзрослела. Юная и безмятежная. Мне стало неловко, и посмотрел на книгу в ее руках. Моя умная девочка читала «Сагу о Форсайтах» Голсуорси.

— И кто ты из книги — Флер, Ирэн или Джейн?

— Я Лина Седина, если ты забыл. Причем здесь книга?