Книга Лжепринцесса для Дракона. Академия врагов, страница 75 – София Клевер

И если бы не Эмбер…

Твою ж за хвост! Твою ж……

Я идиот!

Сажусь на пол, посреди ошмётков раскуроченной мебели. Голова гудит. Сердце — в агонии. Сердце… которого я не чувствовал так осто до этого дня.

Жил одним умом, помня, какое проклятие висит над нашими с Эмбером головами. Всего лишь догадка безумца, но нельзя было рисковать. Нельзя было поддаваться соблазнам. И их не было.

Только мимолетные увлечения и то, что меня устраивало. А теперь перед глазами все время стоит ее лицо, полное ненависти и отвращения… ко мне. А еще ее слезы, виной которым тоже послужил я.

А я ведь даже не успел ее спасти. Зато Эмбер успел.

Твою ж…

Что еще можно сломать в этой комнате⁈

— Дарко, — голос Листьеры в дверях спасает от моего гнева, последнее, что здесь уцелело, кровать…

Не вовремя она. Совсем не вовремя.

Даже смотреть не хочу. А вот она разглядывает и не только меня, а тот хаос, что творится повсюду.

— Что тут произошло? — спрашивает взволнованно. Переживает, а мне совсем нет дела.

Мама была права, я бессердечный. А теперь и держать на лице маску не хочу.

— Ты зачем пришла?

— Я хотела обсудить с тобой то, что произошло на Церемонии Приобщения, но нигде не могла тебя найти, — потому что я не хотел, поэтому и не могла. — Что с тобой происходит, Дарко?

Кто бы мне самому рассказал? Чокнулся? Сыночек Тьмы….

Отвечать мне лень, поэтому просто смотрю так, чтобы до нее, наконец-то, дошло. То, что произошло на Церемонии, то и произошло. Не надо искать там скрытого смысла.

Но она словно не понимает. Или не хочет понимать.

— Ты бросил меня при всех! Пошел к ней! — ах, вот она о чем. Я думал про запрет на обращение.

Да, в первом случае я понимал, что делаю, а во втором, как сигнальный свет Ав-Ройрэ вылетел в небо, просто сошел с катушек и бросился за ней.

Диргар припомнит мне неподчинение. Мне и Эмберу, который оказался быстрее.

— Ты и подходить при всех не должна была, — напомнил я ей.

— А что мне оставалось еще делать? Ты меня избегал! Не общался! — полились упреки в мою сторону.

Что ж, в этом она права. Мог бы все сделать красиво, как в книгах, которыми я восполнял отсутствие сердечности, а не вот так.

— Я подошла к тебе, чтобы все прояснить, а ты оттолкнул и пошел за ней! — ноты истерики в голосе. Больная голова от этого начинает болеть еще сильнее. — Ты сказал, что все это игра! Я верила тебе! А ты! Ты это специально, да? Чтобы меня позлить! Чтобы я ревновала тебя к ней⁈

— Листьера, остановись! — рыкнул я. Сил держать эту маску благонравия больше не осталось. — Ты прекрасно понимаешь, что происходит.

— Нет, Дарко, не понимаю! — выпучила она глаза на меня.

Трясется. Дрожит. Ждет, когда я скажу ей в лицо и дураку понятную вещь.

— Это давно не игра, Листьера.

Круглые глаза гостьи становятся еще круглее. Вспышка гнева. Теперь уже она ищет то, что можно поломать.

Увы, я был первым. Ничего не осталось кроме кровати, но она далеко, и она тяжелая.

— Обманщик! Предатель!

Кидает в меня ножку стула, даже не глядя. Лениво уклоняюсь и слышу, как та влетела в окно.

Прекрасно. Еще и стекло чинить.

— Ненавижу тебя! — я сегодня это уже слышал. И голос Листьеры вовсе не впивается так, как слова Софии.

Они обе плачут. Слезы Ала-Сер мне неприятны и заставляют чувствовать подобие вины. Но слезы Ав-Ройрэ прожигали душу.